Зачарованный Джинн Жасмин

Глава 7

Бошан

Один поцелуй, и я понял, что эта женщина – та, о которой я буду мечтать всю жизнь.

Она моя истинная пара, но я не могу ей сказать. Раскрытие этого могло повлиять на ее действия и нарушить одно правило, которое я не назвал.

Никакой любви к джинну.

– Как тебя зовут? – спросила она хриплым голосом.

– Можешь называть меня Джинн.

– Звучит, как общее слово для какого-нибудь вида, это твое настоящее имя?

Она обошла вокруг, чтобы встать передо мной, хотя ее взгляд не встретился с моим. Она витала в облаках после нашего поцелуя, как и я?

– Никто никогда не спрашивал моего настоящего имени.

– Я не хочу называть тебя общим словом, обозначающим джинна.

– Почему?

Она положила руку мне на предплечье, и мои мышцы дернулись.

– Потому что ты человек, а не машина для исполнения желаний.

– Я – исполнитель желаний, не больше и не меньше.

Ее подбородок приподнялся.

– Для меня ты больше, чем это.

Ее подбородок приподнялся, и она протянула мне руку.

– Я Жасмин.

Если я возьму ее за руку, никогда не отпущу.

– Пожалуйста, загадай желания поскорее и отпусти меня.

Отчаяние звучало в моем голосе; я не мог его сдержать. Чем дольше я оставался с ней, тем больше я влюблялся, и я был достаточно измучен, живя внутри лампы до конца своих дней. Ничто не будет правильным в моем мире, если я влюблюсь в нее.

– Поскольку ты не можешь вылечить мою сестру, у меня нет никаких желаний, которые ты мог бы исполнить, пока меня не заставят назвать их, конечно. Я продолжу свой первоначальный план. Я отнесу лампу Корделии сегодня утром и вернусь во дворец на оставшиеся выходные. Мне нужно найти целительницу по имени Джерадин. Мне сказали, что она может вылечить мою сестру.

Взяв лампу с кровати, она направилась к двери.

– Боюсь, ты не сможешь передать лампу кому-либо.

Она замерла, держась за ручку двери, не оборачиваясь ко мне.

– Почему?

– Лампа – и я – твои, пока ты не используешь свои три желания. И после этого лампа исчезнет, я полагаю, вернется в сокровищницу.

– Но... Но... – развернувшись, пробормотала она, ее лицо исказилось от горя. – Если я не доставлю лампу Корделии, она отправит меня в эфир.

– Невозможно.

– Я думаю, она справится.

Так Корделия ведьма, да? Я махнул рукой, посылая магию к вратам дворца.

– Она теперь не может приблизиться к тебе. Я только что убедился в этом.

Она подошла ко мне.

– Что ты имеешь в виду?

– Джиннам разрешено делать несколько магических уступок.

Не совсем так, но не было нужды говорить ей, что я должен использовать свою магию только для того, чтобы исполнять ее желания. Поскольку я никогда этого не делал, я не был уверен, что может произойти, если я использую магию вне этого.

– Было бы несправедливо заставлять тебя использовать одно из твоих желаний, чтобы освободиться от эфира.

Напряжение покинуло ее плечи, хотя лицо оставалось напряженным от смятения.

– Она разозлится, когда я не принесу ей лампу.

– Пусть злится. Если она не может попасть во дворец, ей ничего не остается, как топать ногами.

– Я не думаю, что это хорошая идея.

– Теперь ты в безопасности.

Я об этом позаботился.

– Ну же. Загадай желание, и мы разделаемся с одним из них.

– Я уже говорила тебе, что мне нужно только одно, чего ты не можешь мне дать.

– Уже сдаешься?

Мне пришлось выдавить из себя презрительную усмешку. Все, что мне хотелось сделать, это обнять ее и сказать, что я сделаю ее мир идеальным.

– Ты же знаешь, что я не такая, – прорычала она мне в ответ.

Топая вокруг меня, она начала расхаживать взад-вперед по комнате.

– Моя сестра болеет загадочной болезнью уже больше года. Ты не можешь себе представить, как это ужасно для нее. Ее глубокий грудной кашель не дает ей спать по ночам, а когда она ест, ее чаще всего рвет. Она теряет вес, и неважно, сколько хороших кусков мяса, сколько свежих овощей и фруктов я покупаю ей на последние монеты, она едва может переварить хоть что-то.

Ее руки взметнулись в воздух.

– Я никогда не сдамся. Я не сделаю этого, пока.

Ее голос сорвался, и она провела ладонями по щекам.

– Она будет жить. Я не отпущу ее.

– Мы редко имеем возможность контролировать судьбу другого человека.

– Я хочу, – прорычала она. – Я хочу, чтобы она осталась жива. Я люблю ее. Я не могу вынести ее потери, но не из-за эгоизма. Она замечательный человек. Добрая и милая со всеми. Она заслуживает полноценной жизни.

Остановившись на плюшевом ковре, Жасмин вытерла слезы.

– Если бы я могла, я бы заняла ее место. Так что пусть это будет моим первым желанием. Сделай так, чтобы мне стало плохо, а ей стало лучше.

– Ты же знаешь, я не могу этого сделать, – сказал я глухо и тихо.

Итак, ясно, что ее сестра – ее мир, и эта мысль заставила мою грудь сжаться. Каково это – быть любимым Жасмин? Иметь ее настолько преданной мне, что она сделает все возможное, чтобы я был счастлив?

Этого не произойдет, и было бы глупо с моей стороны мечтать об этом.

Джинн не может исполнять собственные желания.