Страница 38 из 80
В лагере стояла жуткая, напряженная тишина, нарушаемая лишь перекличкой патрулей. Му-Мён взял ситуацию под абсолютный контроль. Никто не знал, жив ли Принц. Фракция «Красного Журавля», чьи наемники потерпели поражение, затаилась в своих шатрах, как ядовитые змеи под камнем. Они ждали вестей. Если Принц умрет, начнется хаос и передел власти.
Я смотрела на лицо Ли Джина, освещенное слабым светом жаровни.
Лихорадка пришла ближе к полуночи. Его кожа стала горячей, как угли. Он начал метаться по подушкам, сбрасывая одеяла, бормоча в бреду неразборчивые команды и имена людей, которых я не знала.
Я смачивала полотенце в ледяной воде, смешанной с уксусом, и методично, раз за разом, обтирала его лицо, шею и неповрежденную часть груди.
«Любовь и привязанность — это слишком много работы, — с горечью думала я, чувствуя, как ноет каждый сустав в моем теле. — Почему я не довела его до того, чтобы он выгнал меня в первый же день? Я бы сейчас спала в своем поместье, слушая кваканье лягушек. А вместо этого я сижу в кровавой луже и пытаюсь сбить температуру будущему Императору».
Но когда его горячая, обжигающая рука в бреду случайно наткнулась на мою ладонь и слабо, инстинктивно сжала её, я не смогла отстраниться.
Я переплела свои пальцы с его.
— Держись, упрямый тиран, — прошептала в тишину шатра. — Ты обещал принести мне соболиную шкуру. И ты пообещал, что я смогу лежать на кушетке в твоем кабинете. Если ты умрешь, мне придется снова изображать скорбь, а черный цвет мне категорически не идет.