Страница 14 из 80
Девушка грациозно, но с явным усилием поднялась и опустилась на предложенное место. Подол её халата растекся по полу темной лужей. Она бросила тоскливый взгляд на подушку — та была жесткой, предназначенной для сохранения прямой осанки, а не для расслабления.
Я пододвинул к ней чашку с дымящимся черным пуэром.
Девушка взяла её обеими руками, поднесла к лицу, вдохнула горький, землистый аромат, и её идеальные брови едва заметно сошлись к переносице.
— Ваше Высочество предпочитает весьма.. суровые напитки на ночь, — её голос был тихим, тягучим, полным обволакивающей лени. — Этот чай способен заставить мертвеца встать из могилы и пойти маршем на Север. Боюсь, если я выпью его, мой сон будет безвозвратно погублен.
— Именно на это я и рассчитываю, Ю-Ри, — я намеренно назвал её по имени, отбрасывая титул, чтобы сократить дистанцию и создать напряжение. — Вы сегодня слишком много спали на заседании Совета. Пришло время проснуться.
Я не стал ходить вокруг да около, взял свиток с расчетами логистики и бросил его на стол между нами. Бумага с сухим шелестом развернулась.
— Вы знаете, что это?
Она опустила глаза на свиток. Даже не попыталась вчитаться в столбцы цифр. Просто скользнула по ним равнодушным взглядом.
— Похоже на очень длинный и скучный список. Рискну предположить, что это реестр налогов. Или перепись населения. В любом случае, это выглядит как нечто, вызывающее мигрень.
— Это, Ю-Ри, спасенная вами провинция, — я подался вперед, упираясь взглядом в её темные глаза. — Ваша «детская сказочка» о плавающих подушках оказалась самым блестящим стратегическим маневром года. Вы сократили издержки в десять раз. Вы избежали столкновения с горными бандами и проложили маршрут, о котором не подумали убеленные сединами военные министры.
Я сделал паузу, ожидая, что она опустит глаза, смутится или, наоборот, выдаст себя торжествующей улыбкой.
Но Ю-Ри лишь изящно прикрыла рот ладонью и подавила очередной зевок.
— Как чудесно, Ваше Высочество. Значит ли это, что моя скромная мысль пришлась ко двору? Могу ли я в качестве поощрения просить о замене жесткого матраса в моем павильоне на пуховый? И, возможно, о дополнительных порциях засахаренной дыни к завтраку?
Её способность сводить государственные дела к уровню бытового комфорта выводила меня из себя. Я чувствовал, как внутри закипает раздражение. Я не привык, чтобы со мной так играли.
— Прекратите этот фарс, — мой голос стал жестким, в нем зазвенел металл. Я выпустил малую толику своей Ки — императорской ауры подавления, которая заставляла людей вжиматься в пол. Воздух в кабинете потяжелел, пламя свечи тревожно затрепетало, накренившись в сторону.
Любая другая дева на её месте начала бы задыхаться от страха. Но Ю-Ри? Она лишь слегка повела плечами, словно ей стало зябко.
— Ваше Высочество, вы тратите энергию впустую, — произнесла она, и в её голосе впервые прорезалась острая, ледяная нотка, мгновенно скрывшаяся за привычной ленью. — Ваша аура, безусловно, впечатляет. Но она создает сквозняк. А я уже говорила, что мое здоровье..
— Не смейте лгать мне в лицо! — я ударил ладонью по столу. — Я знаю ширину канала, знаю осадку барж. Вы не могли «случайно» угадать такие детали. Кто вы такая, Чон Ю-Ри? Чему вас на самом деле учил отец вдали от столицы? Вы шпионка Юга? Вы присланы сюда, чтобы манипулировать мной под маской дурочки?
Она не дрогнула. Ни один мускул на её безупречно белом лице не дернулся. Только глаза.. её темные глаза на мгновение потеряли свою сонливость, обнажив бездну холодного, расчетливого интеллекта. Это было похоже на то, как если бы вы заглянули в спокойное, заросшее ряской озеро и вдруг увидели на дне очертания древний, смертоносный клинок.
Мое дыхание перехватило. Я нашел его. Клинок.
Но это длилось лишь секунду. В следующее мгновение она снова стала бесконечно уставшей.
Ю-Ри медленно подняла чашку с горьким пуэром, сделала крошечный глоток, поморщилась с искренним отвращением и поставила чашку обратно.
— Ваше Высочество, вы страдаете от паранойи, — её голос журчал, как ручей, успокаивая и раздражая одновременно. — Это неудивительно, учитывая цвет ваших синяков под глазами. Вам нужно больше спать. Когда человек не спит, его разум начинает рисовать демонов в каждом темном углу.
Она изящно оперлась локтем о стол, подпирая подбородок ладонью. Нарушение этикета, за которое я мог бы приказать высечь её. Но я не мог отвести взгляд от её лица.
— Мой отец ничему меня не учил, кроме того, как правильно заваривать чай, чтобы не ошпарить пальцы. Я не шпионка. Мне лень быть шпионкой. Шпионы должны красться в ночи, подслушивать чужие разговоры и носить неудобную черную одежду. Я предпочитаю спать в мягкой постели и носить шелк.
— Откуда вы знали про канал? — процедил я, не сдаваясь.
Она вздохнула с таким искренним страданием, словно я заставлял её копать траншею голыми руками.
— Когда мне было десять лет, матушка заказала партию нового нефрита из столицы для украшения купальни. Нефрит везли на телегах. Телеги застряли в грязи на тракте. Нефрит опоздал на два месяца. Матушка была в ярости. Она кричала на поставщиков так громко, что у меня разболелась голова. Она сказала им, что любой идиот знает: тяжелый груз нужно пускать по воде, потому что вода выдерживает любой вес, а Великий Канал достаточно широк, чтобы разминулись две баржи. Я просто запомнила этот скандал, потому что он прервал мой дневной сон.
Она посмотрела мне прямо в глаза, честно и открыто.
— Моя память, к сожалению, очень хорошая. Я запоминаю вещи, которые мне не нужны, просто потому, что они звучат громко. Вот и весь секрет моей «гениальной стратегии», мой Принц. Банальное раздражение от шума и хорошая память на матушкины истерики.
Я смотрел на неё, пытаясь найти изъян в этой истории. Она звучала абсурдно. Настолько абсурдно, что могла быть правдой. Леди Юн Сора, её мать, действительно славилась своим вспыльчивым нравом и любовью к роскоши.
Но что-то внутри меня отказывалось верить. Её расслабленная поза, её ровное дыхание под давлением моей Ки. Она была слишком идеальной в своей лени.
Я встал из-за стола и медленно обошел его. Шаг за шагом я приближался к ней, пока не оказался вплотную. Я навис над ней, заставляя её запрокинуть голову, чтобы смотреть на меня.
Я находился так близко, что чувствовал легкий аромат лотоса и сандала, исходящий от её волос. Запах покоя, который так контрастировал с бурей внутри меня.