Страница 9 из 14
— Ещё бы не понять, не тупой. — Илья с беспокойством взглянул на окно. Смеяться он и не думал. — Там Марь Иванна живёт. Классная старушка. Я к ней иногда в гости прихожу, чай пить. Она и мне рукой часто машет.
Стёпка почувствовал укол ревности (ага, значит, не ему одному машет), но тут же устыдился. Возможно, бабушка в беде, а он…
— Пошли. — Илья решительно потянул его за рукав. — Постучимся и спросим.
Рядом с более смелым и активным товарищем Стёпка осмелел. Они зашли в подъезд, стараясь не слишком шуметь.
— Вот эта квартира. — Илья постучал, и оба мальчика замерли, ожидая шагов изнутри. Но ничего не было слышно.
— Может, её просто дома нет? — предположил Стёпка.
— В восемь утра? С чего бы.
— Мало ли. В поликлинику.
— Ну да.
Они снова постучали. Стёпка чувствовал себя глупо. И школу пропустил и не узнал ничего. Ещё этот сосед странный. Ведь Стёпка не звал его, чего он прицепился?
— Пойдём ко мне. Мама, наверное, уже ушла, — вздохнул Стёпка, и глаза у Ильи загорелись.
— Пойдём.
Они поднялись на лифте в полнейшем молчании. О чём могут разговаривать друг с другом люди, которые полгода избегали друг друга?
«Зачем я только его позвал?» — тоскливо думал Стёпка.
В прихожей Илья аккуратно повесил пальто и долго отряхивал снег с ботинок. Надо же, чистоту любит.
— Чаю хочешь?
— Не откажусь.
Стёпка чуть не засмеялся. Забавный этот сосед-одноклассник. На улице — хулиган и задира, который запулит в тебя снежком без всякого сожаления. А в гостях прямо пай-мальчик.
— Давно хотел поговорить с тобой, — деловито начал Илья, прихлебывая чай с молоком, — Ты это… ну. Соседи разное говорят.
Стёпке сделалось жарко, лоб покрылся испариной. Он хочет поговорить о ТОЙ ситуации. Только не это. Он в отчаянии посмотрел в окно, где, наконец, рассвело. Ничего интересного там не было. Окна выходили на город: серо-белая, заснеженная дорога, ряд похожих двухэтажных домиков и трубы завода вдали. Вот если бы окна выходили на пустырь и лес, была бы красота. Можно было бы представлять, что живешь в лесу, или..
— Ты ни в чём не виноват.
— Что? — Степка наконец, посмотрел на Илью и понял, что плачет. Очки запотели, и он их снял.
— Про это я и хотел поговорить, слышь? Ты так боишься меня, будто я бить тебя буду, ну? За то, что твоя мама с моим папой. Ну, знаешь…
— Замолчи! Это неправда, — разрыдался Стёпка, понимая, как жалко выглядит. Ревёт как девчонка из-за каких-то сплетен.
— Правда, — грустно сказал Илья. — Я сам слышал, как папа рассказывал маме. Теперь-то уж, чего, ну? Папа вернулся к нам, всё нормально. Почти. А тебя я не виню. Дети ни при чём. Всегда ни при чём.
Стёпка удивлённо взглянул на него, чувствуя, как в груди у него расплетается узел. Клубок за клубком, узелок за узелком. Он даже и не понимал, как его это тяготило, и не нашёлся с ответом, только кивнул и был благодарен соседу за то, что тот сменил тему разговора.
— Интересно, куда всё же баба Маша подевалась? Как думаешь?
— Не знаю.
Илья задумчиво почесал подбородок.
— Этаж-то там первый.
— Ты это о чём?
Илья многозначительно поднял брови, сам подливая себе чай из чайника.
— Ты меня поднимешь, а я посмотрю в окно.
— Нет, — ужаснулся Стёпка. — Ты рехнулся? Это преступление!
Илья засмеялся:
— Преступление? Ну ты загнул. Всего лишь взглянем одним глазком, жива ли баба Маша. А вдруг она там лежит и…
— Я согласен, — испуганно прервал его Стёпка, — идём.
Мальчики оделись и побежали в лифт, толкая друг друга локтями. Лифт отсчитал этажи и остановился на первом, открывшись с глухим щелчком. На всякий случай снова постучали в дверь. Тихо.
— Ладно, пошли, — прошептал Илья.
— А чего шёпотом?
— Сам не знаю. Страшно.
Значит, Илье тоже боязно. Возле окна они долго возились, пытаясь приспособить ботинки Ильи так, чтобы они не соскальзывали со сложенных ладоней. Стёпка понял, что куртка у него испачкалась, и руки тоже. Плевать. Наконец, у них получилось, и Илья, шатко раскачиваясь, завис над карнизом.
— Ну, чего там?
— Погоди-ка. Не видно. Вроде нет никого. Кот только ходит.
Стёпка понял, что долго Илью не удержит.
— Слезай тогда.
— Нет. Давай повыше!
Повыше так повыше. Прощаясь с чистотой брюк, Стёпка чуть подбросил коленом ступню приятеля.
— Что там?
— Кот орет возле ванной.
Стёпка опешил. Он думал, что-то серьёзное, а этот…
— Ты больной? Я сейчас уроню тебя.
— Опускай.
Стёпка расцепил руки, с облегчением вздыхая и потирая покрасневшие пальцы.
— Ты рассматривал кота?
— Тебя Стёпушка звать?
Стёпка и забыл, что они особо не представились друг другу. Они, конечно, знали, и имя, и фамилию, одноклассники всё же. Но ведь так не знакомятся.
— Стёпка меня зовут.
— А меня Илья. А мама меня Илюшей зовёт.
— Как мило.
— Дурак.
— Сам такой.
Илья скептически посмотрел на него, отряхивая штаны:
— Вроде и в очках, значит, умный должен быть. Кот мяукает у двери ванной, значит, хозяйка там.
Они посмотрели друг на друга, терзаемые беспокойством.
— Пошли к деду Антону.
— К кому?
— Увидишь.
Стёпке стало страшно. Он едва поспевал за Ильёй. Никакой дед Антон их слушать не будет. Где это видано, чтобы взрослые всерьез послушали ребёнка? Со Стёпкой такого не бывало. Может, незнакомого деда Антона дома не будет?
Тот был дома. Мало того что дед Антон не прогнал их, так ещё и выслушал. Он ничего не сказал, узнав, что они прогуляли школу и смотрели в чужое окно, лишь взглянул из-под кустистых бровей, на минуту исчез за дверью, потом появился с ящиком инструментов. Так и не сказав ребятам ни слова, дед Антон решительно побежал вниз по лестнице.
— Куда он?
— Шевелись давай.
Дед Антон, несмотря на возраст, оказался у двери первым.
— Иванна? Ты дома?
Так же тихо, как и было. Степка не успел и глазом моргнуть, как дед Антон небольшим сверлом одолел дверной замок и зашёл в квартиру. Ребята двинулись за ним. Стёпка понял, что цепляется за Илюшин рукав, но тот был не против.
— Иванна? Ты живая?
— Антоша? — послышался из ванной голос. — Это ты? Слава богу!
— Иванна, ты чего там?
— Щеколда заела, Николаич. Уже два часа тут сижу.
— Погоди, я сейчас.
С этим замком дед Антон справился ещё быстрее. Удар ноги — и нет щеколды, вывалилась. Марь Иванна вышла, вся заплаканная и растерянная.