Страница 36 из 41
Ну что, классный мультик получился? Попробуем ещё один снять? Только персонажи теперь будут иметь совсем другую речевую окраску – не плавная спокойная кошка и торопливая испуганная мышка, а дёрганая придурочная курица (мозги-то куриные!) и толстая, ядовитая, самоуверенная и неторопливая гусеница, которая стреляет густой чёрной струёй, если её палочкой тронуть. Курица гусеницу цыплятам показала, а сказать, что её клевать нельзя, забыла. И поскакала со своими куриными мозгами дальше. Цыплята, конечно, бросились гусеницу расклёвывать. И стоят, все оплёванные чёрной жидкостью. Курица обернулась: «Ёлки-палки, да что же вы клюёте всё, что не приколочено? Так, мы гусениц не клюем! А интересно, почему мы их не клюём? Ах, ну да, они могут быть ядовитыми! Так, и что? Ну конечно, от них же может понос приключиться! Всё, пошли!» Жирная, волосатая гусеница усмехается – эх, детвора, детвора! А туда же, клеваться… Клювы не отросли!
Ну и реалити-шоу. Тётка на базаре торгует клубникой. Вдруг настораживается – лицо знакомое мелькнуло, – и вскидывается:
– Ой, люди добрые, хватайте-ловите, это ж преступник-ворюга-убийца, по телевизиру вчера показывали, на стенке портрет висел, в разделе «их разыскивает полиция!»
Крепкая рыночная охрана мужика немедля скручивает и личиком в пол укладывает. Переворачивает – и остолбеневает: известного актёра уложили! Тётка охает:
– Ой, госпидя! В сериале на стене эта фотка вчера, наверное, висела, а не в новостях…
Охранники артиста подняли, извинились смущённо. Тот отряхнулся, улыбнулся извиняюще, но к выходу всё же заторопился. А тётка оправдывается:
– А чё я, чё я?! Их тут развелося, этих артистов, как грибов посля дождя, а я чё, их всех упомнить должна?! И кого в артисты нынче берут? Вон у этого какая морда бандитская, такой ночью приснится – подушкой не отмашисся!
А актёр шею помятую потирает: «Ну что, старик, вот и тебя настигла слава! Во всей, блин, красе».
Придумайте ещё варианты, раскачайте воображение! Скажем, деревенские пацаны получили от фермерского хозяйства путёвку в Таиланд, приклеились там к местной «красотке»… и придудонились, поняв, за какую деталь организма они «её» прихватили. Или светящаяся училка из городка в российский глубинке притащила в класс нового пацанчика и на секудну унеслась с радостным сообщением в учительскую, а пацанчика за эту секунду «прописали» – в глаз дали, рукав оторвали, на подложенную острую кнопку толкнули… и притихли, увидев побелевшую училку в дверях. А она им – тихо так, спокойно: «Идиоты. Это единственный сын нового губернатора области. Он нам в этой школе обещал зарплату в пять раз поднять… Скажите родителям, чтобы сухари сушили. Себе».
Покачайте воображение, оно вам дальше очень понадобится! Да оно в любой ситуации – штука необходимая. Делаем, ржём (единолично или с родными и близкими – упражнение и как коллективная игра на «отгадай, о чём это» прекрасно) – и хвалим, хвалим себя! За любой косяк хвалим, перестраиваем в мозгу ограничивающие нас установки на те, что крылья дают!
Людмила Петрушевская
Пуськи бятые
Сяпала Калуша с Калушатами по напушке. И увазила Бутявку, и волит:
– Калушата! Калушаточки! Бутявка!
Калушата присяпали и Бутявку стрямкали. И подудонились.
А Калуша волит:
– Оее! Оее! Бутявка-то некузявая!
Калушата Бутявку вычучили.
Бутявка вздребезнулась, сопритюкнулась и усяпала с напушки.
А Калуша волит калушатам:
– Калушаточки! Не трямкайте бутявок, бутявки дюбые и зюмо-зюмо некузявые. От бутявок дудонятся.
А Бутявка волит за напушкой:
– Калушата подудонились! Зюмо некузявые! Пуськи бятые!
Что получаем в итоге, встроив себе эту технику:
• осваивается один из основных инструментов профессионального оратора, основа техники убеждения – визуализация текста;
• этот инструмент позволяет, чётко нарисовав себе предмет разговора во всех визуальных деталях, транслировать эту картинку собеседнику. Что вызывает у его лимбической системы те же эмоциональные оценки, которые вкладываются в создание этой картины, запуская согласие кортикальной системы с мнением спикера, как со своим собственным.