Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 58 из 62

- Как Полинушка скажет, так и сделаем, - первым ответил Женька. Судя по всему, ему понравилась последняя фраза про прерванный обряд. – Значит, просто стереть круг и перевернуть свечи?

- Угу, - кивнул Элиндер. – Тогда связь с «непентесом» нарушится и жрать магию он не будет. А уж свою-то силу, на что вы способны, вы прекрасно знаете. Неподготовленный к битве маг вам на зубок. Да, Аллочка? – подмигнул вампирше. – Снесешь ему башку, и вся недолга, я разрешаю. Живым он нам не нужен.

- А допросить? – удивилась я, потому что мои кровожадные друзья даже не удосужились этого спросить. – Разве не интересно узнать, почему он убил Дарину? А ведь ему еще кто-то помогал, как я думаю. Хорошо бы выяснить, кто.

- Неинтересно, - ответил за всех инквизитор. – Он преступник. И этим всё сказано. Причем преступник, который уничтожает своих, Темных. Еще и вор. А нам в мире Ночи такие не нужны. Понятно же, что хочет стать всесильным и управлять миром, как думают большинство аналогичных придурков, чуть-чуть научившихся владеть магией. А мы, инквизиция, не намерены нарушать существующий, установленный фидуцией, порядок.

- Как громко сказано, - улыбнулась я пафосу Элиндера.

- Зато понятно, - улыбнулся он в ответ. – Собираемся?

- Я могу и так, - Аллочка соскочила на пол, одергивая свои короткие розовые шорты. – Я ночью все равно не мерзну. Ой, - отпрыгнула, почесав щиколотку, будто кто-то щипнул ее. – Это чё за фигня? – вытащила из-под кровати мой рюкзак, в который с ее пальцев соскользнуло несколько голубых искр. – Он щиплется как наэлекризованный, - испуганно бросила мне под ноги. – Там что?

- Мои бусы и сломанный браслет, - ответила я без пояснений. Ибо незачем ей, да и остальным, знать, что мой голодный артефакт «Грозный огонь» решил полакомиться ее вампирской магией. – Кстати, надо бы взять их с собой. Могут пригодиться, - наклонилась к рюкзаку и залезла внутрь, чувствуя, как из меня сразу же потянули энергию. «Не-не-не» сказала мысленно и мысленно же отключила зарядку. Вытащила коробочку с кристаллами и сунула себе в карман спортивных штанов. – Я тоже готова, - достала куртку от костюма.

Убедилась, что в кармане не сверкает, обрадовалась, что так и есть, как говорил Элиндер, что я могу управлять моим маленьким «непентесом», и удовлетворенно встала, натягивая куртку на себя.

- Место для обряда я уже нашел и всё подготовил, так что осталось только туда добраться, - Элиндер некоторое время задумчиво смотрел на мой карман, затем поднял на меня глаза, но сказал только это.

- На чьей тачке поедем? – спросил Женька, поднявшись со стула и разминая ноги. – Можем на моей, она у ворот Академии стоит.

- Машина не подойдет, придется на своих двоих, чтобы побыстрей, - не согласился вампир. – Осталось решить, кто понесет Полину, а кто волка.

- В смысле, волка? – возмутилась Аллочка. – Его еще на себе переть? Сам добежит.

- Он слишком медленный по сравнению с нами, и ждать его не резон, - ответил ей Элиндер. – Поэтому… кого берешь?

Конечно, Аллочка выбрала меня. Однако ехать на инквизиторе не согласился Женька. Пока мы шли по коридору и спускались с лестницы, он стал бурчать, что мужику на мужике как-то неудобно, и что сам может обернуться и бежать. Типа собаки, просто очень большой. Ночь же. Кто разбираться-то будет? Элиндер с радостью его поддержал, пару раз хихикнув и сказав «тогда я Полину», но превращаться запретил, подколов вампиршу «вы-то с волчонком уже спелись».

За этой милой перебранкой, так и не решив, кто будет на ком, мы оказались у открытой входной двери гостевых апартаментов.

- Господин Орфео, - обернулся на наши голоса мажордом, стоявший там. – Я пытаюсь объяснить Ванде Ильиничне, что к госпоже Девяткиной слишком поздно. Но она настаивает, - посторонился, и мы увидели помощницу Старой, которая была одета в форму Академии и нервно сжимала перед собой руки.

- Полина, мне нужно срочно поговорить с тобой, - тотчас вымолвила она. – До утра подождать не может, - сразу ответила на закономерный вопрос. – Это касается подделки твоих документов. Я знаю, что они ненастоящие. И если мы не разберемся с этим сейчас, завтра может быть поздно.

Ничего себе сюрприз!

- Они не поддельные, нефиг выдумывать, - Аллочка сделала презрительную мордашку, прекрасно зная, что мой паспорт самый настоящий, полученный ею вполне (ну, может чуточку не вполне) законно в соответствующем государственном учреждении.

- Какие к демонам документы? – Элиндер, обогнув мажордома, первым вышел в темный, освещенный неяркими фонарями, парк. Вдохнув сентябрьскую ночную свежесть, перед Вандой даже не остановился, вещая на ходу. – Завтра это утрясем. Завтра. Так что идите к себе и спокойно ложитесь спать. Я сам к вам загляну. Завтра, - снова подчеркнул, что ему сейчас не до нее, и зашагал по гравиевой дорожке, по той, которая ведет к выходу из Академии.

Мы дружно последовали за ним. Я в центре нашей троицы, по левую руку Аллочка, по правую – Женька. Как три богатыря перед битвой. Самым мощным из нас был оборотень, вроде как Добрыня Никитич, а мы два богатырчика похлипче, худенькие, стройные, но не менее опасные.

- Завтра будет поздно, - повторилась Ванда, побежав перед нами, вслед за инквизитором. – Господин Орфео, прошу меня выслушать. Это займет всего несколько минут вашего драгоценного времени. Всё очень серьезно. Есть еще кое-что, - добавила загадочности в конце своей речи. Видимо, во что бы то ни стало, ей нужно было поговорить, что выглядело немного странно.

- Хорошо, - сдался Элиндер, остановился и повернулся к ней. – Две минуты, не больше. В чем дело? – посмотрел, пристально вглядываясь в ее лицо, а затем уставился на меня. – Сразу отсюда двинем, так что быстро решайте, кто на ком, - усмехнулся и снова Ванде. – Слушаю.

Мы привычно собрались спорить, потому что несогласных было двое, и встали кучкой там, где застал нас «приказ» инквизитора, то есть метрах в двух от него и замдекана. Внезапно нас прервал тихий треск, похожий на разряд молнии перед дождем. Сухой, неприятный, чем-то пугающий. Не знаю чем. Может, потому что в темной тиши, где не было слышно ни чириканья птичек, ни шороха начинающей желтеть листвы, ни капель, стучавших по крыше, он раздался как нечто лишнее.

И тут началось!