Возврату не подлежит

Глава 16

Ресторан «У Петровича» прятался в тени столичных небоскребов, словно гриб под гигантскими деревьями будущего. Снаружи его стены были отделаны тёмным деревом, а внутри царил тот самый «стилизованный уют», который так любят владельцы заведений, рассчитанных на семейные банкеты: тяжелые дубовые столы, настоящие скатерти, живые свечи. И только огромные голографические окна выдавали эпоху – за ними вместо многоуровневых городских пробок плыли космические пейзажи: туманность Ориона сменялась кольцами Сатурна.

Я сидела возле одного такого окна, бездумно помешивая ложкой остывший чай. Причём, сахара я в него не добавляла.

Вокруг царила суета. Семья Велесовых стекалась на главный праздник года. Варвара носилась между столами с планшетом наперевес, производя последнюю проверку и периодически рявкая на многочисленных племянников, в том числе внучатых, которые вертелись под ногами. Её прежде идеальный пучок растрепался, на лбу блестела лёгкая испарина.

Вечно витающая в облаках Марина пыталась помочь, но в результате только мешала, восхищаясь каждой мелочью: «Ой, какие салфеточки! А можно я такие же домой возьму? А это правда настоящие цветы? А почему они не пахнут? Нет, пахнут. А почему так странно? Ой, Артёмка! Ты, кажется, обкакался…».

Степан стоял возле сцены и смотрел на голографическую подставку, над которой вот-вот должна была появиться ведущая – какая-то знаменитость времён юности наших родителей, когда их первенца ещё даже в проекте не было. В руках Стёпа держал небольшую коробку. Увидев последнюю, Варвара со страдальческим стоном бросилась к брату.

– Нет-нет-нет! Никаких фейерверков!

– Это не… – начал было Степан, но сестра, не слушая возражений, принялась отнимать у него опасную, по её мнению, вещь.

Брат поначалу просто пытался увернуться от чужих загребущих рук, потом не выдержал и рявкнул:

– Не трожь! Это не салют, это… кактус.

– Что? – не веря собственным ушам, переспросила Варвара.

– Кактус, – смущённо повторил Степан. – Фил же сказал, что родителям можно кактус подарить.

Кстати, те самые родители сидели в центре зала, принимали поздравления и ловко делали вид, что не замечают творящегося вокруг хаоса.

Прилетев на Землю, я поселилась в родовом гнезде, и первую же ночь мы с мамой провели без сна – никак не могли наговориться. А весь следующий день я пропадала в мастерской отца. С папой мы по большей части молчали, перебирая древний корабельный хронометр, однако наше общение получилось не менее содержательным.

Зато теперь я могла позволить себе отсесть в сторонку, подальше от маминого испытующего взгляда.

С каждым днём делать вид, что я в порядке, становилось всё сложнее. Мама не то чтобы догадывалась, она знала наверняка – её младшая дочь страдает. Пока она просто наблюдала, но чую, скоро пойдёт в лобовую атаку, и в конце концов я во всём признаюсь. Всегда признавалась… Маму не проведёшь.

В зал шумно впорхнула Вика, одетая в экстремально короткое белое с блёстками платье и серебристые босоножки на высоченной шпильке. Девушка воинственно тряхнула платиновыми кудрями – сегодня особенно пышными – и звонко поздоровалась:

– Привет всем!

Следом вошёл Егор. В выражении его лица читалось сильное желание одёрнуть как можно ниже подол платья своей бывшей подружки.

Первым делом Вика бросилась обниматься с родителями, потом со мной.

– Ну рассказывай! В кого ты там влюбилась? А ещё лучше показывай, – потребовала неугомонная блондинка.

Я вздохнула и покосилась на Егора, который продолжал маячить поблизости, недовольно зыркая на Викины ноги – стройные, но чересчур голые. Выразительно просигнализировала брату глазами: «Уведи её от меня».

Егор нервно оглянулся, схватил со спинки стула чей-то пиджак и воинственно подступил к ненавистной возлюбленной.

– Эй! Ты чего?! – запротестовала Вика, когда он начал оборачивать вокруг её талии чужую одежду.

– Прикройся. Тут всё-таки дети, – процедил парень сквозь зубы.

– Да какая детям разница, во что я одета?

– Им снизу виднее, – пояснил Егор.

Я расхохоталась. Подруга зарумянилась, что случалось крайне редко. Она была смущена и возмущена одновременно.

– Ты!.. Ты!.. – задыхаясь от гнева, Вика никак не могла придумать достойного ответа на нахальные действия бывшего.

Мимо как раз пробегала Варя:

– Котятки, не ссорьтесь. Лучше идите поцелуйтесь где-нибудь в укромном месте, а то здесь дети.

Обычно Варвара была куда более тактичной и прямых советов молодёжи на подобную тему не давала, но сегодня её терпение, особенно в отношении этих двоих, явно лопнуло.

– Действительно, – на весь зал поддержал сестру Олег, который не смог приехать и подключился к празднованию по видеосвязи. – Хватит уже бегать друг от друга и друг за другом. Нам было интересно наблюдать за вашей любовной драмой, но любой, даже самый крутой сериал рано или поздно надоедает, если его вовремя не заканчивают.

– Олег! – вместо благодарности возмутилась Варя.

В банкетном зале воцарилась заинтригованная тишина. Вика покраснела ещё сильнее, готовая провалиться сквозь землю от повышенного внимания к своей персоне, хотя обычно подруга стремилась к публичности, но точно не в этот раз.

– Хватай её. Она созрела, – толкнула я недогадливого Егора в бок. Тот опомнился, действительно подхватил взвизгнувшую от неожиданности девушку на руки и унёс прочь вместе с пиджаком.

– Отлично выглядишь, – раздался за спиной голос Руслана.

Я обернулась. Светло-карие, почти жёлтые глаза брата одобрительно осматривали меня с головы до ног.

– Это всё мама, – я поднялась из-за стола и крепко обняла любимого родственника, которого давно в живую не видела.

– Твой киборг будет доволен, – хмыкнул он.

– Русик, не шути так, – с тяжёлым вздохом попросила я.

Брат тут же воинственно нахмурился:

– В чём дело? Он тебя обидел?

– Нет. Скорее, я – его.

– Каким образом?

– Предложила стать моим мужем.

Парень выразительно присвистнул. На него тут же шикнула Милана:

– Не свистеть в классе. Ой… в смысле… Ну, ты понял.

– Да понял я, понял. Что нашу младшую прокатили со свадьбой.