Страница 22 из 35
– Похоже, это ПТСР, – хмыкнула я. – Кажется, во сне ты ещё более человечен, чем наяву. Для органической части мозга нормально комбинировать фрагменты воспоминаний, добавлять новые детали или искажать реальность. Это происходит, потому что активность мозга, когда мы спим, отличается от бодрствования.
– Но я киборг.
– Да, киборг. Поэтому днём ты легко себя контролируешь, а ночью получаешь откат в виде кошмаров. Несмотря на вживлённый нанопроцессор, в остальном твои мозги самые, что ни на есть, обычные.
В конце тирады я зевнула. Кайл молчал. Почему-то, как мне показалось, подавленно.
– Когда моя сестра Милана чего-то боялась, она спала вместе со мной. Здесь это единственно доступный вид терапии. Хочешь попробовать? Тогда перебирайся.
Кайл не заставил себя уговаривать: стоило подвинуться, и он оказался рядом со мной.
– Как это работает? – поинтересовался с забавным, исследовательским интересом.
– Не знаю, – хмыкнула я, устраиваясь поудобнее и укрывая нас обоих одним одеялом. – Миланке всегда помогало успокоиться. Если что, я тебя разбужу. Или ты меня. Договорились?
– Да.
Что-то мягко коснулось моей макушки, но я не стала концентрировать на том внимание, поспешила снова провалиться в сон, пока окончательно не спугнула его своей внеурочной активностью.