Страница 7 из 107
Эрисман удивлённо вскинул брови. Он явно не ожидал такого поворота. А Голубев, чуть помедлив, кивнул и остался. Потом, повернувшись к Фридриху, сказал спокойно, но с лёгкой улыбкой:
— Завтра Надежда Прокофьевна желает подать прошение о досрочной пересдаче. Может, вы вместе с нами попросите… ну, кого нужно в совете. Чтобы приняли во внимание её состояние и заслуги.
Эрисман подошёл ближе, взял мою руку — его пальцы были прохладными, уверенными. Он пытался улыбнуться, но в глазах читалось беспокойство. Наверное, Софья уже успела ему что-то шепнуть по дороге.
— Надежда… — начал он мягко, почти умоляюще. — Это безумие. Ты едва пришла в себя. Пневмония могла оставить следы. Дай себе время. Мы подождём. Я подожду. Мы же…
Я сжала его пальцы в ответ — не сильно, но достаточно, чтобы он почувствовал мою решимость.
— Фридрих, — сказала я, и в голосе моём не было ни тени сомнения. — Я знаю, чего хочу. Диплом. Практика. Это не каприз. Это… моя жизнь. Моя судьба. Завтра мы подадим прошение. Вместе. Если, конечно, вы оба согласны меня поддержать.
Он вздохнул, но в глазах его мелькнуло что-то похожее на уважение.
— Хорошо, — наконец сказал Эрисман. — Завтра. Только если ты будешь чувствовать себя достаточно хорошо. Обещай.
— Обещаю, — ответила я и улыбнулась впервые по-настоящему. — Спасибо вам обоим. Большое спасибо.
Комната снова наполнилась тишиной, но теперь она была другой — не тяжёлой, а полной решимости. За окном всё так же падал снег на Цюрих, на реку, на далёкие горы. А внутри меня уже разгорался огонь. Огонь решимости и веры в лучшее.
————
Дорогие читатели!
Приглашаю вас в новинку нашего литмоба:
Юлия Зимина
"Иномирная акушерка ее величества"
https:// /shrt/02kB