Страница 75 из 86
Вальмарано же понял, что всё. Конец. Впереди увольнение, потом суд и остаток жизни в тюремной камере. Однако тут весь окружающий шум перекрыл громкий властный голос:
— Я запрещаю вам ломать это здание именем Дожа Венецианской Республики!
Вместе со строителями, префект обернулся на крик и понял, что в нескольких метрах от него стоит Дож. Ну… то есть… человек в костюме Дожа. Однако что костюм, что грим были очень даже убедительны: шёлковая мантия, инкрустированная камнями смешная шапочка, золотая цепь.
— Ага, — кивнул прораб, а потом обернулся к своим рабочим. — Парни, ломайте…
— Вам что, недостаточно слова Дожа⁈ — воскликнул актёр, картинно вскинув руки к небу.
— Не обращайте внимания, — попросил прораб. — Ломайте.
Однако тут из-за угла появился ещё один Дож. Прошлый.
— Раз вам мало слова нынешнего Дожа, то послушайте меня! — закричал он. — Я запрещаю вам прикасаться к этому зданию!
Третий актёр появился с другой стороны улицы, и выглядел точь-в-точь как пред-предыдущий Дож Венеции. А рядом с ним шагал пред-пред-предыдущий. И тот, что был перед ним. И тот, что был перед тем, кто был… короче!
Десять поколений Дожей в исторических костюмах, соответствующих разным эпохам, стягивались с улиц и подворотен к многострадальному палаццо.
— Поднять флотилию! — кричал Дож трёхвековой давности. — Навести пушки на негодяев! Если они хоть притронутся к палаццо — расстрелять!
Действо было интересным, но…
— Зачем? — вслух спросил синьор Вальмарано, прекрасно понимая, что никто и никого не обманет.
— Ломайте, — раздражённо повторил прораб.
— Не слушаетесь, значит⁈ — крикнул кто-то из Дожей. — В таком случае нам придётся прибегнуть к крайним мерам! Лучше мы умрём, чем позволим уничтожить историю!
С тем синьоры актёры взялись за руки. Скованные одной цепью, связанные одной целью, они живой преградой растянулись вдоль дома и начали скандировать:
— Вы не пройдёте! Вы не пройдёте! Вы не…
— А знаете, что, парни? — устало вздохнул прораб. — Сперва скиньте этих ряженых в канал, чтобы не мешались, а потом приступайте.
Дважды повторять не пришлось. Радостно ухахатываясь, строителя подошли к Дожам. Вырвали из оцепления первого попавшегося, скрутили ему руки и поволокли по направлению к каналу. И тут замерло всё вокруг.
У Вальмарано отпала челюсть и задёргался глаз. Прохожие остановились, выпучив глаза на действо, люди из окон соседних домов тоже застыли, и… и даже ребёнок! Даже несмышлёный карапуз, что проезжал мимо в коляске, отреагировал как взрослый. Выронил соску изо рта и произнёс свои первые в жизни слова:
— Да ладно⁈
И крыса, что выглядывала из подворотни, поддакнула ему как умела:
— Пи-пи-пи⁈
Строители, правда, никакого внимания этому не предали и продолжили вязать актёров.
— Вы что⁈ — заорал Вальмарано. — Вы что, реально не знаете⁈
— Чего мы не знаем? — всё тем же скучающим тоном спросил у него прораб, ну а дальше статика взяла и издохла.
Из переулков, подворотен, и даже с крыш посыпались люди в чёрной форме венецианского спецназа. Мужчины в форме действовали быстро и слаженно: на то, чтобы положить всю строительную бригаду лицом в мостовую, им потребовалось от силы десять секунд.
— Вы арестованы за оскорбление Дожа Венецианской Республики! — объявил один из спецназовцев, застёгивая наручники на запястьях прораба.
— Чего⁈ — заорал тот. — В каком смысле⁈ Это же актёры! Вы посмотрите на вон того! Да у него же ус отклеился!
— А вы реально ничего не знаете, да? — улыбнулся Вальмарано, подходя к наглецу поближе. — Тут такое дело… в Венеции есть закон. Актёрам можно изображать Дожей, но нельзя использовать этот образ для высмеивания или оскорбления. При этом зрителям тоже пристало относиться к художественному изображению Дожа уважительно. Ведь оскорбление образа приравнивается к оскорблению Дожа…
— Да что за чушь⁈
— Это статья, ребята.
— Бред!
— Это надолго…
Спецназ поднял строителей на ноги и под конвоем начал уводить прочь. Вальмарано же глядел им вслед и думал. Причём думал вслух:
— Как только Маринари додумался до этого? — спросил он самого себя, тряхнул головой и продолжил: — Какой же страшный он человек… но дружить с ним, всё-таки, здорово. Так что будем продолжать.
План Артуро сработал, но…
— Чтобы просчитать такое, надо быть настоящим гением…