Страница 60 из 63
Взмах ноги, и нос его ботинка ударяет мне в скулу. Я не могу прикрыться, мои руки все еще связаны за спиной. Град ударов летит со всех сторон. Сцепив зубы, стараюсь переждать его атаку.
— Так берег, что, бл*ть, всеми способами унижал! Я женщину твою забрал? Ты хочешь знать почему? — наклонившись к моему лицу, ревет на ухо.
— Да потому что, сука, моя женщина стала твоей! Я любил ее, всегда! И ты, бл*ть, это знал! И отец! Но она твоей женой стала, не моей!
Он отходит. Сплевываю кровь, понимая что не могу нормально дышать. Воздух рвется из легких коротким шумными толчками.
— Ты прекрасно знаешь, почему она стала моей женой, — цежу сквозь зубы.
— Знаю, — кивает. — Я ведь пришел к отцу в тот вечер. Просил его разрешить мне, попросить ее руки. А он сказал «нет». Отец Мадины очень влиятельный человек, он нужен нам для развития дела. И женой ему станет Батур.
И это причина его чудовищным поступкам?! За это он мстит мне?!
— Ты знаешь, что я выполнял просьбу отца! А как он должен был ответить тебе, если неделю назад ты изнасиловал девушку, которую потом по кускам собирали?! Как он мог доверить тебе дочку своего компаньона?! Ты же нестабильный!
— Тва-а-арь… но она ж тебе не нужна была никогда. И знаешь, что самое скверное? Мадина любила тебя с первого дня свадьбы. Сколько раз я приезжал, слушал ее рыдания. Потому что ее Батур трахает других баб, а на жену забивает..
— Тигран! — он обращается к охраннику в дверях. — Давай ее сюда.
Я поднимаю залитые кровью глаза, с ужасом понимая, кого он собирается завести.
В дверях появляется Мадина. Она напугана, по щекам скатываются слезы. Дамир перехватывает ее и затаскивает в комнату.
— Ну, Мадина. Смотри, вот оно возмездие. Сколько слез ты пролила, любимая, поэтому ублюдку. Но сегодня все закончится…
— Не надо, Дамир. Что ты делаешь? — она смотрит на меня взволновано, заливаясь слезами. Я понимаю, что нужно что-то делать.
Дамир злиться. Хватает ее за волосы, заставляя ее быть еще ближе к нему.
— Не жалей его. Он заслужил каждую унцию боли. Столько дерьма мы получили от него. И ты, и я… Но теперь, я как брат умершего Батура возьму на себя ответственность за тебя. Ты будешь моей женой, ты забудешь какого это быть нелюбимой.
Она рыдает. Умоляет его пощадить меня. А я все пытаюсь разорвать *баную веревку. Вдруг в дверях появляется Алан. Осматриваясь, он замечает меня.
— О, друг мой, ты пришел! — улыбается Дамир, продолжая удерживать Мадину.
— Как я тебе и обещал, мой братец. Тот, кто тебя унизил. Я отдаю его тебе, дорогой.
Алан кивает.
— Что с его бабой?
— В больничке, ее вроде как спасают, — заржал ублюдок. — Закончишь с ним, займешься ей. Прости, но Рахим не успел. Батур всю больничку на воздух поднял. А потом… он так слезно просил разрешить отвести ее в больницу… я не смог отказать.
Алан переводит напряженный взгляд в мою сторону. Он вытаскивает из-за пазухи пистолет. У меня внутри напряжение. Я не знаю, что будет в следующею секунду. Возможно, это конец. Алан подходит ко мне. Направляет ствол на меня. Улыбаюсь. Глупо было думать, что такой как он сдержит слово.
Прикрываю глаза, представляя ее. Красивую, в белом полупрозрачном сарафане, как тогда, когда увидел ее на траве. Когда пацаны пялились на нее, а я с ума сходил от ревности. Ее глаза, тихий нежный голос, когда шептала мне что-то на ухо перед сном. Я всю ее помню, и цепляюсь за эти картинки.
Выстрел. Снова и снова. Сжимаюсь внутри. Боль повсюду, но я не чувствую новой. Распахнув глаза, вижу, как Алан один за одним убирает в людей Дамира, а потом переводит ствол на него. Дамир прячется за Мадиной и скрывается в коридоре.
Алан подходит ко мне.
— Я уже думал, ты меня порешишь… — хриплю, пока он справляется с верёвкой на моих руках.
— Мы не друзья Батур. Все как и договаривались. Я помог тебе, ты отдаешь мне компанию.
Я киваю. Он протягивает мне ствол. Смахнув с лица подтеки крови. Игнорируя боль в груди и в спине, поднимаюсь и иду на поиски Дамира. Алан выходит за мной. Мы пробираемся по коридору, переступая через трупы его бойцов.
Внезапно раздается серия выстрелов. Оборачиваюсь, Алан лежит на полу. В его груди рана. Дамир стоит за спиной, все так же прикрываясь Мадиной.
— Думал переиграть меня? — улыбнулся Дамир.
— Думал, практически вышло.
— Руки вверх. Ствол мне под ноги! — он рычит.
Я выполняю требование.
— За*бал ты меня. Пора кончать с тобой…
И дальше все как в тумане. Мадина отталкивает Дамира, и закрывает собой меня. Дамир спускает курок, и гремит выстрел. Девушка падает на пол, а он завороженно смотрит на ее тело. А когда поднимает взгляд, начинает стрелять в меня. Снова и снова спускает курок, только кроме глухих щелчков больше ни единого звука.
Дамир падает на пол, сгребая ее бездыханное тело в свои объятия.
— Мадина, Мадина, — склоняется над ней, захлебываясь слезами. Она мертва, я вижу как с ее губ стекает струйка крови. Он держит ее на руках, прижимает к себе.
— Ублюдок, мразь. Это все ты… все из-за тебя! — ревет, содрогаясь всем телом.
Я забираю из рук неподвижного Алана ствол. Подхожу к нему и направляю его в лоб Дамиру. Он замирает. Поднимает на меня воспаленные глаза.
— Ну, давай. Если сил хватит. Ты же всегда слабаком был, — улыбается. — Никогда не мог… ну давай… На х*й мне такая жизнь? Только знай, если выживу, тебе и твоей суке конец…
Он не успевает договорить. Выстрел. Еще и еще. А потом еще десять. Вся обойма в его башке. Он падает навзничь, а я стою и слышу только гулко колотящееся сердце.
— Прости, папа. Я не смог… не смог его уберечь.
Убираю в карман ствол. В ребрах боль. Придерживая рукой, выхожу на улицу и сажусь в тачку. Срываюсь к ней.
Все присутствующие здесь оборачиваются на меня. Я иду по коридору, и с каждым пройденным шагом перед глазами темнеет. Мне бы подняться на второй этаж. Только и всего.
Толкаю дверь. Она в кровати. Перебинтованная. Распахнув глаза, видит меня. Приподымается на локтях, с ужасом всматриваясь в мою фигуру.
Молча подхожу к ней, падаю на колени перед кроватью. Кладу голову ей на грудь. А она молчит. Чувствую ее нежные ладони, они гладят меня, чувствую ее тепло и запах и понимаю, что не зря все.
Силы на исходе. Все, это финиш. Полный и бесповоротный. Хочу спросить, но нет сил даже языком шевельнуть.