Страница 4 из 70
Глава 2
Ведро с болтами и секретами
Я стоял на металлической аппарели, сжимая в руке уставной вещмешок, и пытался переварить происходящее. В моей голове, доверху набитой тактическими схемами, уставами и мечтами о героических свершениях, гигантский говорящий хомяк с разводным ключом никак не хотел укладываться на полочку с надписью «Военно-Космический Флот Империи».
— Лейтенант Чехов Максим Андреевич, — наконец выдавил я, вспомнив, что офицеру ИКАР положено сохранять лицо при любых обстоятельствах, даже если это лицо сейчас отчаянно хочет нервно дергаться. — Прибыл для прохождения службы в качестве борт-офицера и наводчика орудийных систем. За Императора и Терру!
Мужчина в потертой кожаной куртке затянулся сигаретой в последний раз, щелчком отправил окурок куда-то в темноту под днище корабля (нарушение устава, пункт 4.12, пожарная безопасность на причале!) и шагнул мне навстречу. Только тут я заметил, что он прихрамывает. Причем прихрамывает с характерным металлическим лязгом. Из-под левой штанины выглядывал блестящий поршень кибернетического протеза. Судя по грубым сварным швам, ногу ему собирали не в элитной клинике на Земле, а где-то в гараже на астероиде.
— За Императора и Терру, — без всякого пафоса, скорее с легкой усталостью отозвался он. Голос у него был под стать внешности — скрипучий, как несмазанная шлюзовая дверь. — Капитан первого ранга Воронов. Командир этого… исследовательского судна. Добро пожаловать на борт «Аскольда», лейтенант.
Он протянул руку с мозолями, больше подобающими шахтеру, чем офицеру флота. Я пожал ее. Хватка у капитана оказалась железной.
— А это Гриня, — Воронов кивнул на хомяка-переростка, который уже успел вытащить откуда-то из бездонных карманов своего мазутного комбинезона горсть чего-то подозрительно напоминающего кедровые орехи, и теперь с хрустом их лузгал, сплевывая скорлупу прямо на аппарель. — Гриня у нас младший помощник старшего механика. Хромб, как он сам изволил выразиться.
— И единственный на этой ржавой посудине, кто понимает, что если плазмовод замотать скотчем, он все равно рванет! — проворчал Гриня, ловко отправляя в рот очередную порцию орехов. — Лысые приматы. Никакого уважения к технике. Я бы вас на свою историческую родину даже чистить грави-туалеты не пустил!
— Не обращай внимания, лейтенант, он всегда такой. У них, хромбов, метаболизм быстрый, вот они и суетятся. Пошли внутрь, покажу тебе твои владения, — Воронов развернулся и, прихрамывая, зашагал по аппарели вверх.
Я последовал за ним. Внутри «Аскольд» оказался еще более впечатляющим, чем снаружи. Впечатляющим в том смысле, что я вообще не понимал, как это корыто удерживает атмосферу.
Узкие коридоры освещались тусклыми желтоватыми лампами, половина из которых раздражающе мигала. Со стен свисали пучки кабелей, заботливо подвязанные — да, вы угадали — синей изолентой. Местами декоративная пластиковая обшивка отсутствовала, обнажая серый, поцарапанный металл переборок. В воздухе висел стойкий аромат озона, застарелого машинного масла и чего-то неуловимо напоминающего жареную картошку с луком.
— Не смотри на интерьер, лейтенант, — бросил через плечо Воронов, заметив, как я брезгливо перешагиваю через лужу какой-то технической жидкости. — Мы тут не для проведения дипломатических раутов.
— Капитан, разрешите обратиться? — я не выдержал. — При всем уважении, я лучший выпускник боевого факультета ИКАР. Мой профиль — тяжелые корабельные орудия, расчет траекторий для плазменных торпед и тактика эскадренного боя. Какого черта… простите, почему меня прислали на исследовательское судно, на котором, судя по внешнему виду, из оружия только разводной ключ уважаемого Грини?
Из-за моей спины раздалось возмущенное пыхтение хомяка, который семенил следом.
— Эй, полегче, золотопогонник! Мой ключ — это артефакт! Я им на Тортуге-9 одному ксаарианскому штурмовику шлем проломил!
Капитан Воронов остановился возле бронированной двери с надписью «Кают-компания», повернулся ко мне и впервые улыбнулся. Улыбка вышла кривой и какой-то хищной.
— Глазастый, значит? Учился на отлично? Тогда посмотри внимательнее, лейтенант. Направо и вверх.
Я послушно проследил за его взглядом. Там, под облупившимся потолочным перекрытием, проходила толстая, экранированная труба, выкрашенная в тускло-зеленый цвет. Я присмотрелся. Труба была сделана из полимерно-усиленного вольфрама. Такие трубы использовались только для одной цели — отвода излишков тепла от орудийных систем класса «А». От магистральных лазеров, способных прожечь дыру в небольшом астероиде.
Я перевел взгляд ниже. Силовой кабель, замотанный изолентой, тянулся к неприметному щитку, на котором была полустертая маркировка военного стандарта.
— Вы что… — я сглотнул. — Это корабль-ловушка? Рейдер-призрак?
— Бинго, сынок. На языке ГИУ это называется «судно нетипичного функционала», — Воронов похлопал по металлической стене, как по крупу старого верного коня. — Официально «Аскольд» — списанный научный зондировщик, ищущий полезные ископаемые в поясах астероидов. Неофициально… под этой ржавой и непрезентабельной шкурой скрывается маршевый двигатель от легкого эсминца, два генератора щита, которые жрут энергию как не в себя, и спаренная батарея курсовых плазменных излучателей. Плюс кое-что еще по мелочи. Мы — волк в очень, очень пожеванной овечьей шкуре.
Я почувствовал, как по спине пробежал холодок возбуждения. Значит, не свалка! Значит, ГИУ не ошиблось во мне!
— И почему эта шкура такая… пожеванная? — уточнил я, чтобы не казаться слишком восторженным.
— А ты думаешь, пираты в Диком Космосе клюнут на новенький, сияющий хромом корабль? — хмыкнул Воронов. — Они издалека почуют военную выправку. А вот старое корыто с якобы неработающими сканерами — это легкая добыча. Они подходят поближе, чтобы взять на абордаж, и тут… сюрприз.
— Сюрприз, который обычно заканчивается тем, что мы горим, как дешевый фейерверк, потому что эти криворукие макаки в сухом доке Земли опять сэкономили на охладителях! — встрял Гриня, протискиваясь мимо нас. — Капитан, я пошел в машинное, иначе Михалыч там с горя напьется антифриза. Лейтенант, если хочешь жить, не трогай красные кнопки на своем пульте. Да и зеленые тоже не трогай. Вообще ничего не трогай без команды!
Хомяк скрылся за поворотом, сердито бормоча что-то на своем языке, в котором подозрительно часто проскакивали слова «мать» и «перегрузка».