Страница 10 из 70
На экране появилось изображение с мостика пиратского корабля. Никаких повязок на глазу и деревянных ног, разумеется, не было. На нас смотрел массивный, бритоголовый гуманоид со шрамом, пересекающим лицо от уха до подбородка. Его броня была собрана из кусков экипировки разных флотов, а за спиной виднелись еще несколько мрачных личностей с тяжелыми импульсными винтовками.
— Эй, на ржавом корыте! — прохрипел пират. — Говорит капитан Грош с вольного крейсера «Кровавый коготь»! Глуши двигатели и опускай щиты, если они у тебя вообще есть. Мы идем на абордаж. Сопротивление бессмысленно.
— К-к-какой абордаж? — блестяще, с натуральным заиканием отыграл Воронов. — Господа хорошие, вы ошиблись! Мы мирная исследовательская экспедиция! Институт изучения космической пыли имени Циолковского! У нас ничего нет, кроме пробирок, геологических молотков и больных цингой лаборантов! Пожалуйста, отпустите нас, мы государственное судно!
Пират мерзко заржал. — Государственное? Тем лучше. За ваши тушки Империя, может, и заплатит пару кредитов. А корабль пустим на металлолом. Глуши двигатели, старый хрыч, считаю до трех! Один!
Они подошли вплотную. Дистанция сократилась до смешных двух километров. В космосе это расстояние вытянутой руки. Я видел в оптику, как фальшивые панели на бортах сухогруза с шипением отстреливаются, обнажая хищные стволы турболазеров и магнитные захваты для абордажа.
— Два! — рявкнул пират.
Воронов мгновенно выпрямился. Испуганный старик исчез, на его месте снова появился безжалостный имперский офицер.
— Чехов, маскировку долой. Главный калибр — товсь! — голос капитана лязгнул металлом.
Я вдавил красную кнопку на пульте. «Аскольд» содрогнулся. Фальшивые листы обшивки, скрывавшие наши орудия, откинулись в стороны. Зеленая труба охлаждения заурчала, наполняясь жидким фреоном. Генераторы завыли на высоких нотах, перекачивая энергию в боевые конденсаторы. Из неповоротливого, старого утюга мы в секунду превратились в ощетинившегося стволами хищника.
Лицо пирата на экране комично вытянулось. Челюсть отвисла, обнажив неровные желтые зубы.
— Какого х… — только и успел произнести он.
— За Императора и Терру, ублюдок, — прорычал Воронов и ударил кулаком по кнопке разрыва связи. — Огонь, лейтенант! Сожги их!
Мои пальцы сжались на джойстике. Перекрестие прицела на экране прыгало, как сумасшедшее. Я попытался поймать в него центр массы пиратского корабля, вспомнил все уроки баллистики, сделал поправку на их медленное смещение и нажал на гашетку.
ВЖУХ!
Отдача была такой, что меня вмяло в кресло. Двойной луч ослепительно-голубой плазмы сорвался с носа «Аскольда», пронзил космический вакуум и…
И прошел мимо.
Ну, как мимо. Он великолепно, с хирургической точностью снес пиратам верхнюю коммуникационную антенну и слегка подпалил краску на обшивке. Но реактор и оружейные батареи остались целехоньки.
— Мазила! — завопил из вентиляции Гриня. — Ты куда стреляешь, косой?! Тебе в ИКАРе глаза на затылок пересадили?!
Мое лицо залило краской стыда. Я промахнулся. Я, лучший наводчик выпуска, промахнулся в упор! Проклятый джойстик заело в последнюю миллисекунду!
Пираты, оправившись от первого шока, не стали задавать вопросов. Их борта вспыхнули ответным огнем.
Нас тряхнуло так, что Док, высунувшийся из медотсека, с ругательствами улетел обратно в коридор.
— Щиты на сорока процентах! — заорал я, глядя на мигающие красным индикаторы. — Они бьют из импульсных пушек!
— Я вижу, что не из рогаток! — рявкнул Воронов. — Стреляй, Чехов! Стреляй, мать твою, пока они нас на атомы не разобрали! Михалыч, дай маневр уклонения!
«Аскольд» неуклюже дернулся в сторону, уходя из-под очередного залпа. В рубке запахло паленой проводкой. Сигнализация выла дурным голосом.
В голове было пусто. Все эти изящные тактические схемы, многовекторные расчеты и стратегии, которые я зубрил пять лет, оказались абсолютно бесполезны, когда у тебя залипает кнопка, а корабль трясется, как припадочный.
«Настоящий космос — это когда ты стреляешь на глазок», — вспомнились мне слова хомяка.
Я стиснул зубы. Отключил автоматическую синхронизацию. Вывел на экран прямую картинку с оптики, без всяких цифровых сеток. Прищурился, глядя на стремительно увеличивающийся в размерах пиратский крейсер.
Математика. Чистая математика и физика. Угол возвышения. Вектор тяги. Инерция. Я представил себе, что джойстик — это не деталь пульта, а продолжение моей руки.
Пираты начали разворот, чтобы дать бортовой залп из тяжелых орудий. Их двигатели вспыхнули ярче.
— Давай, родной, — прошептал я джойстику. — Ну же.
Я резко дернул рукоять на себя и влево, упреждая их маневр, и со всей силы вдавил гашетку, не дожидаясь, пока загорится зеленый индикатор готовности.
ВЖУХ!
На этот раз плазменные лучи ударили прямо в цель. Ярчайшая вспышка беззвучно озарила вакуум. Два копья энергии пробили хлипкие пиратские щиты, как бумагу, и вошли аккурат в левую гондолу маршевых двигателей «Кровавого когтя».
Взрыв был красивым. Гондолу оторвало с корнем, корабль пиратов дико закрутило вокруг своей оси, из пробитого корпуса вырвался сноп искр и замерзающих облаков воздуха. Их турболазеры беспорядочно выстрелили в пустоту и потухли.
— Попадание! — заорал я, вскакивая с места и забыв про ремни, которые тут же больно дернули меня обратно. — Двигательный отсек уничтожен! Они обездвижены!
В рубке воцарилась тишина, прерываемая только воем сирены и нашим тяжелым дыханием.
— Михалыч, отбой уклонения, — спокойно скомандовал Воронов. — Док, выруби эту чертову сирену, по ушам бьет.
Он повернулся ко мне. В его глазах плясали веселые искры.
— А ты, лейтенант… со второго раза, но попал. Для академического хлюпика — сойдет. Но еще раз так промахнешься, и я заставлю тебя чистить дюзы зубной щеткой снаружи. Без скафандра.
— Есть чистить дюзы, капитан! — я выдохнул, чувствуя, как адреналин медленно отступает, оставляя после себя дрожь в коленях и дикую эйфорию. Я сделал это. Я подбил настоящий пиратский корабль!
— Добивать будем? — деловито поинтересовался я, снова кладя руку на пульт.
— Обойдутся, — Воронов махнул рукой. — Энергию еще на них тратить. У них системы жизнеобеспечения целы, радар тоже. Пусть сидят, кукуют и ждут спасателей. Будет им урок: не стоит бросаться на каждый старый утюг, иногда утюг может и ошпарить.