Страница 51 из 66
Ну, что ж, поехали. Достал щупы на довольно жёстких кабелях и начал прикладывать к контактам. Сначал измерил сопротивление. Как и ожидалось — строители такого чуда техники не поскупились на материал, проводящий на уровне чистого серебра.
Далее начал прозванивать на предмет наличия энергии в сети. Тут всё так же ожидаемо глухо. Ради проформы закоротил пары контактов — никакого эффекта. Пора подавать напругу. Начал с тех самых крайних контактов, которые должны отвечать за выпуск торпеды.
Встроенная батарея КМФА много не выдаст, но и на контроль выхода боеприпаса тоже вряд ли киловольт подадут. Правда, и жалкие единички через такие мощные проводники весьма сомнительны. Попробуем для начала двенадцать вольт, привычных ещё по земным стандартам, вернее — аналог земных вольт на инопланетном приборе.
Пробежался по контактам — ноль эмоций. Увеличим втрое. Ага, что-то в глубине механизма шевельнулось, как бывает при пограничном недостатке питания. Значит где-то рядом. Пусть будет пятьдесят.
Сунул щупы к контактам, приготовившись прыгать наружу или наоборот — нырять в открывшийся проход, но меня без всякого предупреждения вдруг с огромной скоростью понесло вглубь тоннеля вместе с частью внутренней обшивки.
Хорошо, что я удачно примагнитился к трубе — меня всего лишь не сильно приложило коробом КМФА об пол, да неуклюжий ремонтник, не рассчитанный на такие издевательства, долбанулся об коленки.
Пара секунд скоростного спуска и нас с дроидом колыхнуло обратно. Он откатился вперёд, а я неуверенно встал, выглядывая в открывшееся сбоку пространство. Вот только что-либо разглядеть мне времени не оставили: первое, что бросилось в глаза — надвигающаяся труба с закруглённым носом: торпеда.
На голых инстинктах прыгнул вперёд, при этом как-то умудрившись отдать команду роботам повторить за мной.
Забыв, что на спине висит нехилая такая помеха, я зацепился ею за край выходного отверстия, что, однако, не помешало, а наоборот — удачно развернуло ногами к приблизившейся торпеде. Оставалось только оттолкнуться от неё и приклеить пятки к недалёкому полу. Или потолку. Хрен тут их разберёт, в незнакомом корабле, да ещё в невесомости.
Похоже, всё-таки потолок — вон, все коммуникации, какие-то механизмы управления и оставшиеся пять торпед над головой расположены, а рядом только то, что скорее всего — потолочные светильники.
Перепрыгнул на пол и заново огляделся: вот мои роботы — один деловито бегает, кому бы пальнуть в жало, а второй смиренно ждёт указаний. Вот механизм, положивший торпеду в туннель и зависший в таком положении. Электричество кончилось? Или как это тут вообще работает? Импульс-то был разовый, а работало всё ещё несколько секунд. Короче, разбираться тут ещё и разбираться.
А вот и выход из торпедного отсека: непривычного вида, но очевидного назначения шлюзовая дверь, состоящая из нескольких разнонаправленных створок, составляющих выпуклую конструкцию, видимо, рассчитанную на то, чтобы сдержать ударную волну в случае попадания взрывчатого боеприпаса в шахту.
Торпеды-то от попадания не взорвутся что ли? Если взорвутся, то тут кусок корабля испарить должно, никакие бронедвери не помогут.
Так, и что делаем дальше? По плану я должен был открыть проход и вызвать абордажную команду, а дальше как обычно. Сейчас же надо для начала оповестить товарищей о том, что корабль меня сглотнул, но не разжевал.
А хрен там плавал — связи нет. Ни внутренняя связь через скафандр, ни через нейросеть. Мощное тут экранирование. Выход заткнут многотонной торпедой, а с управлением разобраться можно только методом тыка, причём далеко не научного — язык незнакомый, принцип назначения клавиш неизвестный, а сам пульт обесточен, как и всё вокруг.
Да эпическая сила, делать-то чего? Думай, голова. Главное сейчас что? Найти выход и установить связь. Штатные средства не работают. А что работает? КМФА работает. Можно попробовать передать морзянкой через те же контактные шины слабыми импульсами, чтобы механизм снова не запустить. Стоп, а шины-то вот они, на всю длину шахты идут, значит можно и просто постучать по ним.
Эдик, как лётчик, вроде бы должен знать морзянку. А ещё там Иван Иваныч есть, который и в армии служил, и в геологоразведку ходил, когда азбука морзе ещё довольно активно изучалась, хоть и не так активно использовалась. Бот висит перед самым входом, наверняка там все на ушах стоят после моего поспешного бегства, так что должны развесить все локаторы.
Так, вспоминаем буковки… Точка, два тире, точка, три тире, точка, тире, точка… «Порядок, иду искать шлюз, туннель закрыт». На всякий случай и отстучал, и электричеством отпульсировал, минут десять, чтоб уж наверняка.
Ну, что ж, что мог — сделал, теперь пора дальше двигать.
Чёрт, а страшновато. Воспоминания о молодости, наполненной голливудскими кровожадными пришельцами, вкусно жрущими незадачливых космонавтов, припёршихся на заброшенный корабль, поднимают шерсть на загривке. Интересно, что на всех предыдущих кораблях такого и близко не было. А тут — поди ж ты. Может из-за размера посудины?
Шлюз на удивление проблем не доставил совсем. Две утопленных в поворотные цилиндры рукояти поворачивались друг на друга, будто согнутый пруток выпрямляешь, и тянешь на себя. Всё. Десяток секунд и я в камере шлюзования, закрываю дверь. Затем повторяю действие с выходной дверью и оказываюсь в длинном широком коридоре, идущем вдоль борта корабля.
Коридор в сечении напоминает грустный чебурек, то есть уголками вниз. Да и уголки слишком скруглённые, так что даже не чебурек, а одно время гулявшая по интернетам рыба-капля, расплывшаяся на столе. Только уходящий далеко во тьму коридор вызывал отнюдь не грусть, а желание вернуться в торпедный отсек и просочиться обратно наружу.
Страшно тут до первобытной жути. Наверняка, стоит всё тут осветить, как гамма эмоций радикально поменяется, но пока вот так. Приходится всерьёз бороться с инстинктивными реакциями, чтобы продолжить задуманное.
Поигрался с рассеиванием луча встроенного в шлем фонарика. Узкий луч бьёт далеко, отодвигая невидимые опасности, зато сгущается тьма по бокам, вызывая непреодолимое желание оглядеться. Расширяешь луч — рядом становится комфортнее, зато ближайший угол навевает тоску и уныние.