Страница 46 из 66
Подключенный искин нашего корвета, тщательно обнюхав добычу, сообщил, что эсминец в общем-то ремонтопригоден, но только в условиях ремонтного дока, а в полевых условиях и думать нечего его починить.
Двигатели в хлам, из трёх энергоячеек работает только одна, корпус пробит в хвостовой части и поведён в районе торпедного отсека, благодаря чему были повреждены энерговоды и искин не смог атаковать нас тяжёлым вооружением. В его распоряжении оставались только одна лёгкая плазменная пушка и пара противометеоритных лазерных турелей.
Осознав, какая опасность нас миновала, мы коллективно вытерли холодный пот со лбов и поблагодарили всех причастных к тому, что так удачно отобрали самые страшные слонобойки у боевого искусственного разума.
Ну и заодно эти слонобойки достались нам в количестве, поражающем воображение: три десятка средних торпед и до ежиной матери средних и малых ракет класса «борт-борт». Правда, если ракетные установки у нас самих имелись, то монтировать торпедные было банально некуда — конструкции обоих наших кораблей не приспособлены к этому виду вооружения, а колхозить навесной самопал на обшивке — решение крайне сомнительное.
Блин, ну хоть лети и покупай себе эсминец ради такого добра. А очень хотелось присобачить себе такие хищные зубы, чтобы всякая мелкая шваль бежала впереди собственного визга, а шваль покрупнее трижды думала, прежде чем лезть на рожон.
Ещё из хороших новостей был исправный гипердвигатель, правда уработанный до шестидесяти с копейками процентов, пара медкапсул получше наших, добротный десантный бот, десяток челноков и пара истребителей весьма хищного вида. Что они делали в трюме сугубо артиллеристского корабля, спросить уже не у кого, разве что в памяти изъятого искина что-то сохранилось, да и ладно, не настолько важный вопрос.
Пищевой синтезатор, не дотянувший до нашего всего одного поколения, мгновенно отмела себе команда грузовоза, потихоньку звереющая от перманентной клейстерно-опилочной диеты. Тоже неплохо, а то смотрю — наши запасы картриджей как-то стремительно убывают, сильно опережая график.
Так же грузовику перепала добротная система маскировки и система радиоэлектронной борьбы, дабы неповоротливое корыто получило больше шансов подольше оставаться незамеченным и затрудняло врагам прицеливание. Эмиттеры силовых щитов честно поделили пополам.
Всякой мелочи вынесли столько, что заманались вести учёт: ремонтные и боевые дроиды, инструменты и запчасти, оружие и боеприпасы, гора сменных модулей для всякой электроники и прочее, и прочее.
А когда обнаружили десяток боевых скафандров, мой козырный бронескаф резко потерялся на их фоне. Однако мне не позволили остаться в аутсайдерах по броневой защите, поэтому мой трофей отправили на ответственное хранение с заменой на новьё.
Наш турецкий кладоискатель тоже отчитался о находках: базы знаний, изрядный запас алкоголя и… снова наркота. Они тут, в Содружестве все на наркоте сидят что ли? Или это нам с наркоманским флотом так повезло? Не припомню ни одного обысканного корабля, чтобы там не оказалось хотя бы дозы.
Из интересного — горстка чипов, суммарно переваливших за полтора миллиона кредитов и два предмета, которые совместными усилиями были записаны в артефакты древних. Что это, для чего и как включается, определить так и не смогли, несмотря на наличие поллитры, даже нескольких.
В общем, два дня весь личный состав бегал, как наскипидаренный, проявляя при этом завидный энтузиазм и трудовое рвение. Разве что Аллочка после разорения медотсека эсминца быстро утратила интерес к «мужским железякам», после чего была переведена из носильщиков в учётчики, что её если не обрадовало, то хотя бы примирило с неинтересной работой.
Крупняк транспортировали в обширный трюм грузовика, а мелкоту складировали на корвете, чтобы, так сказать, не складывать все яйца в одну штанину. Вот вроде столько добра захапали, аж считать устали, но стоило заглянуть в закрома на барже, как стало… даже не знаю как. С одной стороны — все наши многочисленные крупные трофеи скромно притулились в дальнем уголке, сиротливо ютясь между ведром и шваброй, образно говоря, а с другой — это ж сколько сюда ещё ништяков напихать можно?!
Вечером второго дня после ужина устроили посиделки, на которых обсуждался день завтрашний, а именно: устраивать выходной или нет. Молодёжь требовала продолжения банкета, то есть мародёрки, а старшее поколение призывало попридержать коней. Не сказать, чтобы все так уж сильно устали, но вот устроить разбор полётов и планёрку следовало бы, а заодно установить на корабли отложенное для этого оборудование и вооружение.
Александр Первый резонно указывал на «непаханное поле» корабельного кладбища, от которого мы исследовали от силы десятую долю процента, и на то, что если отдыхать после каждого корабля, то на Землю он вернётся уже пенсионером.
Алексеич с Иванычем ему возражали, что кавалеристским наскоком тоже такую работу не одолеть. А ну как следующий инвалид лупанёт по нам торпедным залпом и всё, баста, карапузики. Благо, лететь никуда не надо — кругом кладбище. Так что перед следующим заходом нужно как минимум учесть ошибки, причесать неровности и улучшить положительный опыт.