Не будите медведя

Я морально приготовился, что наш новоявленный кладоискатель заявит претензию на чипы, без малого миллион кредитов — сумма по местным меркам весьма приличная, но ошибся. Вся троица моих молодых коллег положила глаз на шарик базы знаний.

Удивительно, но до сих пор обходилось без каких-то серьёзных разногласий, а тут вдруг перетягивание одеяла быстро перешло на повышенные тона и пришлось волевым решением забирать яблоко раздора себе, правда, с обещанием купить всем по такой же, как только появится возможность.

Все трое дулись, старательно не глядя друг на друга, но было видно, что соломоново решение их устроило больше, чем переход вожделенной базы в руки конкурентов. Парни хотели было ободрать оставшиеся каюты, но я погнал всех обратно в бот.

Когда новый стол пристыковали к старому, отрегулировав по высоте и добавив новые скамейки, тем самым сократив свободное место в родной уже кают-компании до минимума, я выставил напарникам ультиматум: либо все споры, дрязги и конкуренцию они оставляют здесь, в пределах жральни, либо я набираю новую мародёрскую команду.

Все, конечно, согласились, что повели себя непрофессионально, я ещё хотел добавить: «по-детски», правда сдержался, но было видно, что Фуркан чувствует за собой право на эту находку, и в случае чего-то подобного может припомнить.

Разобравшись с этой проблемой, я решил немного рационализировать процесс разведки безопасных троп, предложив отправлять беспилотники к новым целям, пока мы обследуем предыдущую.

Так и сделали. Мы обшаривали второй из парочки близкорастущих фрегатов, когда Эдик доложил, что очерченный ранее сектор разведан полностью, поэтому можно отправить ещё пару команд, чтобы ускорить процесс.

В этом определённо был смысл, так как все три обследованных корабля были одинаково ободраны до нитки, точнее — до детальки. Да, тайники нашлись на всех, но такого жирного, как первый, пока не попалось. На третьем корабле мы потрошили уже седьмой, тут преобладали базы знаний, хоть и менее экзотические, зато более полезные, снова попадались вещества, следует полагать — наркотические, один раз достали пару очень маленьких игольников и какой-то следящий гаджет, что очень напоминало какую-то шпионскую заначку.

А вот денег после первого миллиона пока не наскребли и ста тысяч. Ну да ладно — это и так была скорее приятная неожиданность, чем цель поисков. Так что на другие корабли можно было смело отправлять не профильных специалистов — отковыривать панели может и обученная мартышка, только инструмент ей дай, а если обнаружится нетронутый корабль, тогда и нас можно вызвать.

К концу рабочего дня состоялся общий сбор, совмещённый с ужином. Несмотря на в общем-то довольно лёгкую работу, умотались все, так как мародёрка быстро превратилась в монотонный конвейер по перелёту от одного корпуса к другому и отколупыванию несметного множества панелей.

— По результатам первого дня мы имеем почти полтора миллиона кредитов, около полусотни баз знаний, четыре неплохих нейросети, несколько разносортных электронных приблуд, пара стволов и куча всякой химии. — подвёл я итоги после того, как стук ложек сменился вопросительными взглядами. — Кстати, Иван Иваныч, что-то получилось исследовать?

— Да, Глеб, так как все вещества оказались, так сказать, фармакологического свойства, то анализатор медкапсулы их без проблем определил. Все они, как и предполагалось изначально, относятся к наркотическим веществам, причём там представлен довольно широкий спектр воздействия — от мощных галлюциногенов до стимуляторов. Все, кроме первого образца.

— А первое тогда что? — тут же заинтересовалось сразу несколько человек за столом.

— Первое — тоже можно отнести к наркотикам, хоть и лёгким. Но главное свойство этого вещества: мощнейший сексуальный стимулятор и одновременно — афродизиак. Настолько мощный, что я бы предложил удалить его с корабля от греха подальше, а то мало ли что.

Кто-то захихикал, пошли шутки на тему корабля любви, кто-то вспомнил, что женщин в наличии всего две на толпу мужиков и прочая гусарщина.

— Под «мало ли что» я подразумеваю последствия передозировки, которую можно осуществить даже просто неаккуратно открыв контейнер с веществом. Порошок крайне летучий, поэтому, случись подобное здесь и сейчас, попавшей в воздух дозы хватит, чтобы все здесь присутствующие испытали сначала сильнейшее сексуальное возбуждение с непредсказуемыми последствиями, а затем — гиперчувствительность нервных окончаний, такую, что боль будет вызывать даже прикосновение к собственной коже, пароксизмальную тахикардию более двухсот сокращений в минуту, и смерть.

Когда профессор закончил говорить, над столом сгустилось тяжёлое молчание. Балагурившие минуту назад «гусары» поражённо застыли, переваривая услышанное. И лишь чьё-то чувственное «хрен-н-насе» нарушило тишину.

— Иван Иванович, надеюсь, вы надёжно изолировали сие опасное вещество от неаккуратного открывания контейнера? — вкрадчиво поинтересовался я, представив, что было бы, сунь мы из любопытства носы в эту коробочку прямо в боте, возвращаясь из первого рейса. Хорошо, что природная осторожность сработала на автомате и непонятное вещество я прибрал сразу, чтобы молодёжь любопытная не сунулась.

— Насколько это возможно в наших условиях, если не считать изоляцией возможность выбросить в открытый космос. — уверенно заявил Токмашев, взмахнув рукой, видимо, изображая выбрасывание контейнера в шлюз, после чего решил уточнить: — Сразу выкинуть не решился, мало ли, вдруг у тебя какие-то планы на это вещество окажутся. Так что попросил Серёжу, тот принёс мне металлическую тубу с крышкой на резьбе, да кусок мягкого уплотнителя. Замотал, закрутил и в сейф капитанский положил.

— Это чё, оно у меня в каюте щас лежит что ли? — вытаращил глаза Канюк.

— Не бойся, в такой упаковке оно абсолютно безопасно. Чтобы его распылить — сейф нужно будет взорвать как минимум.

Кажется, Эдика это не убедило, но возражать он не стал. Только поинтересовался дальнейшими планами на это химическое оружие. Я напомнил ему, что нам предстоит война с пиратами, где и такому оружию может найтись применение. Но пообещал, что придумаю для его хранения отдельное, специально оборудованное место, дабы исключить всякие возможные неприятности, как случайные, так и злонамеренные.