Страница 14 из 38
Глава 12. Почему?
Глава 12. Почему?
Я уставился на нее, пытаясь понять, что за дьявольщина творится в голове этой женщины. Мать никогда ничего не делала просто так. Каждый ее шаг был просчитан на десять ходов вперед. Если она требовала, чтобы я помирился с Зоей, значит, та была ей зачем-то нужна.
— Она тебе что-то должна? - спросил подозрительно. - Или ты ей? Или..
— Атамир, - перебила мать. - Я сказала: ты должен помириться. И точка.
— Но почему?!
— Потому что мной так велено, - отрезала тоном, не терпящим возражений.
Я открыл рот, чтобы возразить - я, дракон, генерал, взрослый мужчина, отец четверых детей! - и закрыл. Потому что этот тон помнил с детства. Он означал: «Еще одно слово, и ты пожалеешь, что родился на свет. И не надейся на драконью регенерацию, в этот раз тебе ее не хватит».
— Мама, - попытался в последний раз. - Ты хоть понимаешь, как это выглядит? Ты изводила ее десять лет! Ты портила мне жизнь своими советами! Ты твердила, что она мне не пара! А теперь..
— А теперь говорю тебе, что ты идиот, - спокойно закончила мать. - Говорила это и раньше, но ты, видимо, не слышал. Зоя тебе не пара? Да, не пара. Ты ей не пара, Атамир. Она слишком хороша для такой размазни, как ты.
Я поперхнулся воздухом.
— Что?!
— Она десять лет терпела твои закидоны, родила тебе четырех детей, вела хозяйство, принимала твоих тупых сослуживцев, выносила мои визиты - и все это без единой жалобы. А ты.. ты привел в дом какую-то дешевку в розовых трусах, потому что тебе, видите ли, захотелось разнообразия. - Мать покачала головой. - Знаешь, Атамир, я всегда считала, что главная проблема нашей семьи - это отсутствие настоящих мужчин. Теперь я вижу, что проблема в другом. В отсутствии мозгов.
— Ты же сама.. - начал я.
— Я сама изводила ее, - кивнула мать. - Да. Потому что это моя работа как свекрови - не давать невестке расслабляться. Это традиция. Это искусство. Это, наконец, единственное развлечение в моем возрасте, кроме охоты на волков. - Она поджала губы. - Но это не значит, что я не ценю то, что она делает. Зоя - лучшая жена, какую ты мог получить. И если ты ее потеряешь.. - сделала паузу, - я лично сделаю из тебя коврик для вытирания ног. Из твоей шкуры. Собственноручно.
Я смотрел на мать и понимал, что проиграл. Окончательно и бесповоротно. Не потому, что она была сильнее или умнее (хотя и то и другое было правдой). А потому, что она была права.
Я был идиотом.
— И что мне делать? - спросил тихо.
— Для начала, - мать кивнула на люстру, - сними эту пошлость. Сожги. Забудь, как страшный сон. Потом приведи себя в порядок. Ты похож на чучело, которое забыли в сыром подвале. Затем поезжай к юристу, нужно составить требование об изъятии у Зои детей. Хотя нет, этим займусь сама. Печать Кавендишей в кабинете? Отлично. А ты возьми себя в руки и поезжай за ней.
— К тетушке Филиппе? - я сглотнул. - Ты знаешь, что это за женщина?
— Знаю, - мать поморщилась, и впервые на ее лице мелькнуло что-то похожее на уважение. — Мы с ней.. знакомы. Давно. Она невыносима. Стреляет как дьявол, ругается как извозчик, держит в доме волков и привидение. И она ненавидит меня со времен нашей молодости, когда я увела у нее жениха.
— Ты.. что? - я почувствовал, что у меня начинается мигрень.
— Долгая история, - отмахнулась мать. - Не твоего ума дело. Главное, если Зоя у нее, вернуть ее будет непросто. Филиппа сделает все, чтобы ты прочувствовал всю глубину своего падения. Но ты должен попытаться. Потому что если не ты, то кто?
— Может, никто? - с надеждой спросил я.
Мать посмотрела на меня так, будто я предложил сжечь королевскую библиотеку ради забавы.
— Атамир, — сказала она ледяным голосом, от которого у меня драконья чешуя встала дыбом в самых неожиданных местах, - ты поедешь к ней. Будешь угрожать и обещать. Будешь ползать на коленях. Будешь есть землю и обещать звезды с неба. Ты привезешь ее обратно, даже если для этого придется украсть ее из-под носа у твоей тетки с ружьем и сворой волков. Потому что я так сказала.
— А если она не захочет возвращаться?
Мать улыбнулась. Это была страшная улыбка - такая же, как у палача, который примеряет новый топор и предвкушает, как хорошо он ложится в руку.
— Тогда, - сказала она, - я помогу тебе ее уговорить. И поверь, Атамир, мои методы убеждения гораздо эффективнее твоих. Я не буду кричать и бросаться сковородками. Я просто.. поговорю с ней. По-женски.
Я поежился. Почему-то эта фраза звучала страшнее, чем угроза драконьим огнем.
— А сейчас, - мать повернулась к двери, - я пойду в гостевую спальню. Мне нужно отдохнуть с дороги.
Она вышла, оставив после себя запах французских духов и чувство неизбежного апокалипсиса.
Я остался один.
С розовыми трусами на люстре.
С чувством, что моя жизнь только что перешла из комедии в трагедию, с элементами абсурда.
И с мыслью, что мать, которая всю жизнь ненавидела мою жену, вдруг потребовала ее вернуть. Почему?
Я посмотрел на потолок, на злополучный предмет гардероба, и прошептал:
— Зоя, что же я наделал..
Тишина не ответила.
Но где-то в глубине замка хлопнула дверь, и матушкин голос - спокойный, ледяной, аристократичный, произнес:
— Атамир, я жду, когда ты снимешь эту безвкусицу с люстры. У меня от нее портится настроение. А когда у меня портится настроение, страдают все. Особенно ты.
Я вздохнул, встал, полез на люстру.
Жизнь дракона - дерьмо. Особенно когда ты идиот. И особенно когда у тебя мать, которая внезапно решила, что твоя жена - лучшее, что с тобой случилось, и готова применить для этого любые методы, включая психологическое насилие над собственным сыном.
Я снял трусы. Брезгливо, двумя пальцами. Они воняли дешевыми духами и еще чем-то сладким, приторным, от чего хотелось чихать.
— Сжечь, - пробормотал я, направляясь к камину. - Определенно сжечь.
Жизнь - д..мо.
Но, может быть, в этом д..ме есть шанс все исправить?
Вопрос риторический. Ответа я не знал.
Знал только одно: завтра в шесть утра мать разбудит меня на охоту. И там я узнаю все, что она думает о моем поведении, о моей жизни и о моих перспективах.
Спорить с ней бесполезно.
Остается только подчиниться.
И, может быть, это к лучшему.