Агент специального назначения

Глава 3

Жмуря от удовольствия глаза, я дожевывала первый бутерброд. А мысли были такие благодушные-е-е, ленивые-е-е.

— Вот сейчас доем, и пристрою я тебя, милая, на новую жилплощадь!

Статуэтка в ответ согласно мигнула.

Дверь распахнулась и в проеме показался Киану, резко побледнев, из-за чего на лице глаза стали казаться еще больше, пальнул в меня чем-то не очень приятным, я автоматически пригнулась и чуть не упала со стула.

— Ты что творишь? Ты в кого стреляешь, поросенок? — громко заорав на это безобразие, я резво вскочила, из-за чего второй бутерброд, наверняка тоже в расстроенных чувствах, иначе не объяснишь, шлепнулся на пол. Естественно, мясом вниз.

— Ми-ми-лана? — заикаясь, произнес он.

— А кто по твоему? Смерть в пальто? — рявкнула я.

— Да! — подтвердил он, медленно возвращаясь к своей естественной расцветке. От неожиданности я опять уселась на стул.

— Ты с чего это решил? Мелкий?

— Ты же сидела в библиотеке, должна была прочитать, — ответил тот.

А я схватилась руками за голову, соединив пальцы на затылке, и задумчиво стала разглядывать Киану. Симпатичный из него будет повелитель, как раз в духе моего воображения. И рост, и плечи, и мордашка с темными глазищами. Самое оно…

— Милана? Милан?? Мила-а-ан!!! — заорал над ухом этот ангелок.

— Мда?

— Ну я же тебе давал книгу. Такую, в темно-зеленой обложке.

— Да-а-а?

— Да! Вот эту! — метнувшись в коридор, он вскоре появился снова, а на руки мне упал здоровенный фолиант, отбив недавно зажившие пальцы.

— Киану, — простонав, я скинула книгу на стол и замахала кистями рук.

— Ты не отвлекайся, смотри, смотри, — перебил меня Киану.

— Это же сказки! Я и так столько литературы перечитала у тебя, до звездочек в глазах! А сказки и свои могу рассказать. Хочешь про курочку Рябу или репку? Очень интересная сказка.

— Это легенды!

Я открыла рот, который мне сразу же закрыли ладонью, причем с грозным напутствием:

— Не перебивай! Смотри!

Книга открылась, и, повинуясь невидимой силе, страницы зашуршали, перелистываясь, пока не остановились на главе “Смерть. Посланники смерти”.

— Вот! — Мальчишка ткнул пальцем на фразу: “А посланника сего вы узнаете сразу. Ибо черен вид его. Шелом закрывает очи, ибо кто узрит их — лишится духа и падет на землю мертвее мертвого”.

— И что? Стандартный мужик в черном и при шлеме. Вроде ничего страшного.

Кеану хмыкнул и перевернул страницу, с которой на меня уставилось изображение неповторимого Дарта.

— А теперь сравни себя и этого, как ты говоришь, мужика! — припечатал он.

Я склонила голову набок и еще раз пригляделась:

— Похож, — пролистнув страницы, попыталась в конце книги найти дату производства, как у нас принято, но к сожалению ни производителя, ни даты, ни автора указано не было.

— Ты чего ищешь?

— Да так… Сколько этой книжке лет?

— Пара тысяч.

— Оу-у-у. А больше пятидесяти и не дашь. Да-а-а… Знаешь, твой дядя, видимо, тоже сказки любил, наверное, это у вас семейное. И близко к сердцу принял, видимо… Но ты не переживай…

Мелкий непонимающе на меня смотрел. А я, не останавливаясь, и не давая сказать ему ни слова, продолжила:

— Зато смотри, какую чудесную вещь я нашла! Наверняка нашему домику понравится! — покрутив перед его глазами статуэтку, отправилась в подвальные помещения к библиотеке. Проведя аналогию с домом дядюшки, я была уверена, что душа должна находиться опять же где-то в подвалах. Но, обойдя библиотеку, ничего кроме книг не нашла.

— Где тут у тебя душа дома квартирует? Подселим к нему сожительницу.

— То есть, любил? — подал голос мальчишка, как зомби на автомате шествующий за мной. — И что это у тебя в руках?

— Да не переживай, ничего плохого с ним не произошло, для нас. И больше ничего не произойдет, что опять же хорошо. А это — ты посмотри, какая прелесть!

И я еще раз сунула статуэтку парню под нос, чтобы удобнее рассматривать было.

— Нашему дому так не хватает женской заботы и ласки. Вот эта красота делом и займется. Не стой столбом, давай показывай дорогу.

— Ну?! — через пару минут вопрошала я.

— Э-э-э…

— Где?

— Не знаю!

— Как?

— Ну-у-у, понимаешь… — и он опять замолк.

Разговор явно не клеился. Я потерла лоб статуэткой и внимательно посмотрела на Киану.

— Ты не знаешь где душа дома?

— Нет.

— А чего мычал тогда? И зачем я тут круги нарезаю?

— Я думал, ты знаешь куда идти.

— Мда, — Я еще раз использовала душу не по назначению. Удобная почесалка из нее выходит. Даже мысли иногда после этого в голову дельные заходят. Теперь внимательному осматриванию подверглась сама статуэтка.

— Ну что дорогая. Ищи жениха. Мы же не можем оставить его в столь бедственном положении, — и я обвела взглядом дом. Но миниатюрная невеста не подавала признаков жизни. То ли жених не впечатлил, то ли хозяйство будущее не понравилось — статуэтка не отвечала. Мысль оказалась не такой уж и дельной. Тяжко вздохнув, глянула на мальчишку. Тот смотрел на меня как на чумную больную — вроде и жалко, и подходить боязно, а иной раз и прибить хочется.

— Ну что уставился, искать давай. Видишь — невеста не шевелится! — рявкнула я и, развернувшись, пошла вдоль стен библиотеки, сканируя и простукивая их.

К концу четвертого часа мы с парнем перерыли всю далеко не маленькую библиотеку. Обшарили пол, стены, стеллажи и потолок. Итог довольно неутешителен: два подземных хода ведущих на границу леса к соседям, причем оба хода известны Киану давно, и не раз им опробованы. Уставшие и вымазанные в библиотечной пыли, мы отправились заедать горе на кухню.

Я сидела, помешивая варево, гордо именуемое едой, и листала книгу сказаний — всегда полезно знать от чего потенциальный враг может убежать в ужасе, а иной раз и на тот свет не запланировано отправиться. Буквы в книге с трудом складывались в понятные слова, а те с треском в предложения. Персональный встроенный переводчик явно не справлялся — книга была стара, написана от руки, хотя и довольно аккуратно. Но все лишние закорючки и загогулинки, призванные в свое время украсить текст, сегодня только мешали. Захлопнув книгу, закинула варево в рот и поморщилась. Нет, это есть можно только закрыв глаза, заткнув нос и глотая не пережевывая. Скосила глаза на парня. Тот был настроен к еде намного демократичнее, и с отсутствующим видом поглощал одну ложку за другой.