Страница 2 из 117
В конце концов, мы все-таки дошли и победили. Но сколько же нервов это мне стоило? Сколько потраченных в пустоту слов! В итоге я вынесла из всего этого несколько непреложных истин. Первое — это импровизация. Импровизация — наше все! Милая мордаха кирпичом вывезет везде и всюду. Второе — это хоть какая-то информация о месте действия, даже мизер, даже крохотулечка, иначе вранье будет недостоверным и откровенно наглым, а этого аборигены не прощают, проверено на собственной шкурке. Следующее, но не менее важное — костюм. Да! Костюм и соответствующий образ существенно упрощали принятие меня как непреложной истины. И последнее: не всегда нужно появляться пред светлые очи светлых и темных почитателей. Иногда проще действовать нагло и в тихую.
Но вернемся к нашим баранам, повелителю и иже с ним.
Тяжко вздохнув, я протянула руку и взяла одиноко висевший конвертик, быстро распечатала и принялась за инструкции. В принципе, все стандартно. Прибыть на место бла-бла-бла, втереться в доверие еще раз бла-бла-бла и выиграть. Кроме одной ма-а-аленькой приписочки в самом конце письма: “Представить честь отдела "Помощь в покорении/освобождении мира" под руководством А.В.П. (Афины Викторовны Паллады) в наилучшем свете”. Интересно, и что же сие значит?
Еще раз тяжко вздохнув и помахав мысленно отпуску ручкой, я засунула инструкции в карман и обиженно посмотрела на остатки шоколада. На меня уставились в ответ сиротливо лежащие три дольки. Все засунув в рот и мрачно зачавкав, потопала домой — собираться.
Несколько часов спустя я покинула пределы родного мира, чтобы, вдыхая тяжелый и терпкий воздух “заграницы” приступить к выполнению очередного задания.
И вот стою я…
Хм-м-м…
Наклонив голову, пристальнее посмотрела, возле чего же это я стою? На темную цитадель это строение не походило, даже на захудалый замок темных повелителей оно не тянуло. Ни капельки. Уткнувшись носом в карту, мысленно просчитав все варианты, пришла к неутешительному выводу — я на месте! И это место мне не нравилось. По определению, это должен быть замок. Но на гордое наименование “замок обыкновенный, подвид темный” это нечто не тянуло, так, “замочек”, “замкушка", “замчушка”? Нечто ветхое и небольшое, двухэтажное. С отодранными ставнями и шатающейся дверью. Темно-грязными пятнами непонятного происхождения на стенах.
И это нечто я буду считать своим домом ближайшие недели? Может поиграть в строителей и снести это безобразие? Всего-то пара ударов поможет обрести вечный покой старому как этот мир домику. Мне было его искренне жаль, а себя еще жальче. Если так выглядит замчушка, то кто же его хозяин? Причем я уверена, что именно так это строение и выглядит, на нем не было ни одного заклинания! Развалюшка была развалюшкой на любом уровне мироздания. Безобразие! Единственное, что соответствовало антуражу темного — это мрачность места. Огромные деревья тесным кольцом обступали домишко, загораживая его от солнечных лучей. Хоть какой-то плюс — светлым сюда так просто не добраться — на десятки километров вокруг тянулся такой симпатичный лесок с еще более симпатичными обитателями, гарантирующими теплый дружеский прием всем желающим.
Значит еще не все потеряно!
Злорадно ухмыльнувшись, просочилась внутрь домика.
Большой холл тонул в темноте, и только поднимающиеся на второй этаж две разрушенные лестницы слегка освещались тусклым светом. Кроме мелкой живности под кодовым названием “мерзость мелкая, живучая”, да горсти пауков с рулонами паутины на первом этаже, ничего интересного не было.
Зато на втором! А на втором этаже что-то громко грохотало и шипело.
Значит нам на второй.
Подниматься по не внушающей доверия лестнице совершенно не хотелось, но надо. Слегка попрыгав, установила определенную высоту на воздушной подушке сапог и поплыла наверх.
Прелесть.
Без проблем преодолев лестничные пролеты, остановилась возле одной из закрытых дверей. На удивление, здесь дверцы не болтались на честном слове, а были крепко закрыты, забиты и замурованы.
Как интересно.
Но мы не ищем сложных путей — выбивать дверь не обязательно. Я прошла сквозь препятствие и застыла. А посмотреть было на что. Все стены комнаты были в таких же темных потеках, как и внешние стены дома, а все это безобразие творил мальчишка лет десяти-двенадцати. С сосредоточенным видом он создавал маленькие бомбочки разных цветов и направлял их на стены, украшая и без того заляпанный натюрморт. Вдруг он замер и прислушался, а потом в упор посмотрел на меня.
Любопытно, по идее, парнишка не должен меня ощущать, все таки я не дилетантка, какой была лет двадцать назад.
Неожиданно малец ощерился, мгновенно превратился в Зверя и, подняв лапы, резко махнул в мою сторону. Капли со стен собрались и, набирая скорость, ринулись ко мне, облепляя фигуру с ног до головы, пытаясь пролезть в малейшую дырочку на костюме.
Кажется, по ноге уже что-то потекло. Неприятное, тепло-склизкое. Гадость.
Передернувшись, злорадно оскалилась.
А если так?
Я утратила материальность тела, капли с громким плюхом упали на пол и растеклись грязными лужами.
Мерзость, если бы не шлем Дарта Вейдера и более-менее герметичный костюм этого же героя, то они попали бы в глаза и рот! Фу-у-у… Пора заканчивать представление.
Я стала видимой, и монстр тут же бросился на меня, сверкая багряными глазами.
Да что ж такое-то, почему он такой нервный?
Мгновение — и подставленная подножка спасла положение. Тот, кем стал мальчишка, упал, но перекувыркнувшись, резво вскочил.
— А ну, стоять! — ух, голос у меня — прям как у сержанта на плацу. Но только кто б меня ещё послушал? Монстр, наклонив голову, ринулся на меня, как бык на тореадора. Я снова отошла в сторону и для надежности накинула сеть неподвижности на парня. Тот застыл памятником с гневными глазами.
— А вот теперь поговорим! Тебя не учили гостей встречать? Чай, кофе? Водички в конце концов с дальней дороги предложить можно.
Но мальчишка в ответ молчал и с удвоенной силой пытался выбраться из-под сети.
— Не хочешь говорить, давай помолчим, — материализовав кресло, уселась перед ним и достала из кармана печенюшки — дальняя дорога, а я проголодалась. Кто кроме меня любимой обо мне позаботится?
— Ты не будешь меня убивать? Или решил поиздеваться для начала? — глухим голосом спустя минут пять прошептал мальчик.