Страница 14 из 117
— Как сказала леди, мы тут обедаем и решаем часть проблем, — Киану взял на себя обязанности главного по улаживанию конфликтов.
— Проблемы? — видимо это слово для любопытного родственника сродни красной тряпки для быка. Он внутренне подобрался и стал похож на огромного представителя кошачьих, готового в любой момент ринуться в бой.
— Да не то чтобы проблема, небольшая неприятность, которую все же нужно решить, — уточнил племяш. Да уж, когда этой неприятностью пытаешься питаться на протяжении пары недель, то она вырастает до огромных размеров Проблемы, причем именно с большой буквы.
— Ну что же, раз я единственный взрослый родственник мужского пола, значит и решением неприятностей, — особенно выделив это слово, — буду заниматься я.
Обрадовал он нас.
Опять? Да что ж такое то? У них тут у всех гипертрофированное чувство ответственности? И как я на этом фоне буду претворять в жизнь свой план?
— Что-то не так? — увидев, как меня перекосило от радостного известия, издевательски поинтересовался самопровозглашенный решатель проблем.
— Все чудесно, — выдавила я.
— Я так понимаю, Вы гостите у Киану?
— М-м-м, — вроде как и в гостях, и сама напросилась, но точно проживаю.
— Да, леди находится под моей опекой, — уточнил Кеа.
Еще один самопровозглашенный! И чем им так не нравится моя самостоятельность? Все чинно, мирно. Прекрасно командовала и сама опекала, и вот, получи фашист гранату. Видите ли возраст, ага, и пол, угу, и сама такая хрупкая, практически дурочка. Нужно срочно взять под свое крылышко!
Заметив мой прищуренный взгляд, обещающий немалые проблемы, мальчишка покровительственно улыбнулся и, повернувшись к дядюшке, начал объяснять нашу маленькую неприятность. Проникшись бедственным положением на линии фронта, видимо тоже покушать не любитель, дядюшка, уточнив некоторые детали, касающиеся договора с обнаглевшей хозяйкой сего интересного заведения, отправился наводить порядок. Киану, как более осведомленный о неприятности, вызвался его сопровождать, причем, чтобы не смущать общественность, накинул морок дядюшки. Меня же, “хрупкую леди”, оставили в комнате, ибо предстоящие разборки не предназначались для нежных девичьих ушек. С учтивой улыбкой дверь перед носом закрыли, не удивлюсь, если еще и запечатали магически, во избежание так сказать.
Присмотрелась — действительно, вот сетка от дядюшки, а вот замочек от племяша.
Издеваются…
Усевшись на кровать и поудобнее устроившись, стала думать, а чем мне грозит столь слаженное противодействие? И как использовать новоприобретенного родственника, ведь он, я так понимаю, надолго пропишется на нашей разрушенной жилплощади.
Невеселые мысли прервались раздавшимся с первого этажа грохотом. Видимо что-то перевернули тяжелое, или сломали, треск вроде тоже был…
Ох, а это что за вой?
Разглядывая неровный потолок, пыталась угадать, что же это было. Может хозяйка оттачивала на гостях свои вокальные данные?
Кошмар, потолок нужно не только выравнивать, но и красить…
Завывания утонули в неясном шуме, и все это замолкло после очередного грохота. Перевела взгляд на стены, комнатка конечно маленькая, но относительно чистая, а стены, ну детей крестить я тут не собираюсь…
Еще один сильный бабах…
И жить тоже, надеюсь…
Бабах…
Интересно, они там хоть что-то целое оставили? О-о-о, кто ж так опять взвыл то? Если все тут разнесут, выплеснув адреналин, не с друг другом ведь отношения выяснять, кто же нам готовить будет? Я в повара не нанималась…
Прислушавшись, уловила чьи-то причитания и уверения. После чего наступила относительная тишина.
Через минуту дверь широко открылась, и явились… Двое из ларца одинаковых с лица… На идентичных физиономиях расплылось одинаковое удовлетворение от хорошо выполненной работы.
Бедная Марцуки, интересно, что же там произошло?
Накинув плащ, ринулась осматривать поле боя. Быстро пробежав пролет, остановилась.
Нет, так не интересно… Все чинно-мирно, ну посетителей стало… М-м-м, скорее совсем не стало. И вот тут вроде еще парочка столов стояли, их тоже нет. И Марцуки, как будто слегка похудела и побледнела, но ей так даже лучше.
Увидев меня, мадам еще больше побледнела, и, присев в неловком реверансе, начала лепетать что-то о завтраке-обеде-ужине, которые господа хотят заказать. Совсем запугали женщину, изверги, но потом вспомнила, что и сама горела праведным гневом и мечтала принять участие в запугивании, ковыряясь ложкой во вчерашнем месиве. А представив его на вкус, окончательно растеряла всю жалость. Нехорошо то как, идти на поводу у желудка, но что поделаешь, люблю я покушать, люблю. И если есть такая возможность, почему нужно отказывать себе в маленьких слабостях?
Утвердившись в мыслях и расставив приоритеты, я принялась за обсуждение предполагаемого, а потом и утвержденного меню.