Страница 39 из 82
Глава 11
Алира
Я выпиваю воду из стакана, стоящего в ряду точно таких же в специальном шатре. Все они наполнены заранее. Нина и Юстель уже отправились танцевать. Я вижу, как мелькают ее густые каштановые волосы и платье цвета шалфея. Юстель тоже одет безупречно. Когда он с Ниной, его улыбка сияет еще ярче, чем обычно.
— Я смотрю, они тебя бросили, — подшучивает Николай, пытаясь хоть немного поднять мне настроение.
— Ха, они слишком увлечены друг другом, чтобы кого-то бросить. Стоило Юстелю появиться, как Нина вообще перестала что-либо замечать вокруг.
Рассмеявшись, Николай смотрит поверх моего плеча. Его глаза округляются, и он снова переводит взгляд на меня.
Выгнув бровь, я оглядываюсь и вижу спокойно идущего к нам Калела. Когда он замечает меня, его глаза вспыхивают.
— Вот ты где, маленькое божество, — он протягивает мне руку, и я беру ее, изо всех сил делая вид, что все нормально, чтобы не испортить праздник всем остальным. Внутри же мои мысли кипят от того, что в кармане лежит мешочек с нужной травой. И еще я думаю о том, как закончится вечер солнцестояния.
Странно вести себя, как ни в чем не бывало, когда вчера открылись Врата Мортема. Мирные жители заслуживают знать о нависшей угрозе… Я просто не могу стряхнуть с себя ужас.
Калел одет в черный военный жилет, расшитый золотом вдоль швов. Блестящие наручи тянутся от запястий до самых локтей. Они гармонируют с лавровым венком у него на голове.
Очевидно, что Калел — самый красивый мужчина из присутствующих. В его заостренных ушах поблескивают привычные золотые сережки. Черты его лица сегодня кажутся особенно острыми. Должно быть, все дело в волшебных гирляндах, думаю я, тепло ему улыбаясь.
Мысли путаются от чувства вины. Надеюсь, Калел ничего не почувствует, когда я разрушу узы священной клятвы. Понятия не имею, как ее ощущает принимающий. Что он сделает, если поймет? Узнает ли, что это сделала я? Или просто решит, что она со временем ослабла? Этих вопросов достаточно, чтобы меня затошнило от тревоги.
— Где ты был? — шепотом спрашиваю я, когда мы оказываемся рядом.
Склонившись, он целует меня в щеку и отвечает все так же шепотом:
— Ты прекрасно выглядишь, Алира. Нина на славу постаралась с твоим платьем, — выпрямившись, он разглядывает мой наряд.
— Я тоже помогал, — откашливается Николай.
Калел недоверчиво смотрит в ответ.
— Прости, но вот тут я тебе не поверю.
Я смеюсь.
— Он пришил один цветок. Все остальное сделала Нина, — объясняю я. Николай выглядит оскорбленным, но все равно усмехается.
Калел улыбается мне, но взгляд у него сдержанный.
— Сейчас начнется музыка. Позволишь? — опустившись на одно колено, он склоняется и целует мою руку.
Я делаю реверанс, как меня научили жены других герцогов, и по щекам у меня растекается румянец.
— Повеселитесь как следует, — кричит вслед Николай, когда мы направляемся в сторону открытой площадки, оставленной для танцев. Среди парочек, стоящих в ожидании начала музыки, я вижу Нину и Юстеля.
Потерявшись в мыслях, Калел ровным шагом идет рядом. На губах у него по-прежнему играет слабая улыбка.
— Ты поговорил с королем Ахиллом про Врата? — вполголоса спрашиваю я. Должно быть, все дело во Вратах, или в том, что Тесса пострадала на обратном пути. От этого у меня пересыхает в горле, а в груди вспыхивает тревога.
Калел смотрит на меня сверху вниз. Его взгляд полон печали, от которой мне еще страшнее, учитывая, что Врата открылись.
— Сегодня мы не будем волноваться из-за них. Король обо всем позаботится, — шепчет Калел, обнимая меня одной рукой за талию, а второй осторожно приподнимая мою ладонь, чтобы приготовиться к танцу. Выражение его лица смягчается, и от этого у меня что-то обрывается в животе. — Я поведу.
Я сжимаю губы.
— Но разве не странно, что во время солнцестояния…
— Ни слова больше об этом, маленькое божество, — ласково говорит Калел, улыбаясь и заглушая конец моей фразы поцелуем. Он так нежен, но не отвечает на мои вопросы. Отчасти мне хочется спросить, почему, но целовать его куда приятнее.
Я улыбаюсь, и начинает звучать музыка. Оркестр впечатляет. Впереди стоит целый ряд скрипачей, а позади — несколько виолончелистов. Один из демонов играет на барабане, а еще несколько — на арфах и флейтах. Все они одеты в красные костюмы, застегнутые до самых подбородков, с рядами золотых пуговиц. Звучит самая прекрасная мелодия, что я слышала в жизни. Главные партии исполняют скрипки. Высокие ноты взмывают ввысь, заставляя сердце колотиться быстрее.
С моих губ срывается удивленный вздох.
— Это великолепно. Не знала, что музыка может быть такой, — но великолепна не только она, а все вокруг. Атмосфера, прохладный вечерний воздух, радостные возгласы танцующих людей.
— Это — песня ночи. Мортема. Плутона, что одинок в подземном мире.
— Смерть и вправду так прекрасна? — шепотом спрашиваю я. Вопрос звучит грустнее, чем мне хотелось бы.
Калел улыбается, выгнув бровь.
— Это не смерть… скорее, томление. Томление и отчаяние. И надежда. Бесконечная ночь, что жаждет света дня. Мортем скучает по жизни. Ты не думала, что и Плутон тоскует по кому-то?
— Хмм. Кто бы мог подумать, что вы празднуете такие печальные вещи.
Взяв правой рукой мою, Калел кладет левую мне на талию. Он двигается медленно, чтобы я могла поспевать за его шагами. Усмехнувшись, он неторопливо танцует под звуки оркестра.
— Боюсь, что да, главным образом это печаль. Демоны — неисправимые романтики, — поддразнивает он. Следуя за его движениями, я любуюсь тем, как прекрасны его глаза, когда в них отражается свет гирлянд.
Танцевать с ним оказывается на удивление интимным занятием. Я и представить себе не могла, что Рыцарь Крови, что когда-то убивал меня множество раз, может двигаться столь плавно и грациозно.
Мелодия меняется, становясь тяжелее и мрачнее, и Калел притягивает меня ближе к себе.
— Ты выглядишь просто потрясающе, — Калел склоняет голову ко мне. — Я знаю, что в прошлом нам было непросто, но будет большим упущение не рассказать тебе о моих чувствах.
Я смотрю на него во все глаза, пока мы танцуем, шагая из стороны в сторону. Потом Калел кружит меня и заставляет откинуться назад. Мои волосы соскальзывают с плечей, взгляд прикован к его лицу.