Страница 14 из 100
— Я просто боюсь, Аманда. Я не раз хоронил родных. Или того хуже.. Снова не о том говорим. — Аберг тряхнул головой, а потом быстро подвёл меня к дверце, приложил к ней руку, дождался, когда створка распахнется, и я увидела небольшую портальную.
Такие крошечные комнатки обычно могли перемещать на небольшие расстояния, а внутри замка ими пользовались, как лифтом.
— Уверен, что нам можно здесь находиться?
— Нам нужно поговорить. Желательно там, где нет стен. Не то чтобы я подозревал, что нас подслушают, но на воздухе мне будет спокойнее. Этот замок.. душит.
Слишком много тьмы. Чересчур большая концентрация чужеродной магии.
И почему я сама не подумала, каково это светлому карателю будет в Темном чертоге.
Темная магия никогда не была враждебной так называемой белой, просто она была другой и непривычной, а еще ею не могли пользовать те, в ком не было тьмы. Тьма не просто изменяла, она давала новые возможности. И отбирала часть старых.
Наверное, родись я на светлой стороне Дельтрана, все равно бы начала создавать артефакты. Просто они были бы из другого материала, а я относилась бы к нежити, как к абсолютному злу. Сейчас же встреться мне упырь, я бы первым делом подумала, какая его часть пригодилась бы мне для создания отпугивателя нежити.
Внутри замковый портал перенес нас в парк к милому комплексу из летних беседок. Аберг уверенно направился к ближайшей, на ходу создавая защитные руны. Мне всегда нравилось смотреть, как он рисует волшебные символы, они просто вырывались из его руки, как боевые снаряды. Аккуратные, четкие, словно Аберг выводил их не магией, а пером на бумаге.
Белые руны легли на столбы беседки, и дерево вначале протестующе зашипело, а потом смирилось и впитало белую магию. Почувствовав чей-то взгляд, я обернулась. Так и есть, один из теневых Браянов стоял неподалеку. Не иначе как страж чертога почувствовал, что в парке кто-то своевольничает, и явился проверить, в чем дело.
Наверное, и не удивился. Только поправил защиту парка, чтобы она больше не ругалась на дерзких гостей.
— А тут уютно, — объявил Аберг с верхней ступени и, склонившись, подал мне руку.
Чтобы попасть в беседку, надо было миновать всего три ступеньки, а у меня вдруг ноги приросли к дорожке. Пока мы шли по коридору и обсуждали наши семейные дела, я чувствовала себя намного увереннее..
— В подземелье ты была смелее, — муж выжидательно вскинул бровь. Я протянула руку, и он втащил меня по ступеням в беседку, обнял за плечи, склонился к уху и интимно прошептал: — Смотри, какая удобная кушетка. Можно столько всего обсудить.
— В апартаментах Эранд есть бассейн. Там беседовать еще удобнее, — объявила я, хотя внутри все сладко сжалось от предвкушения.
Близость Аберга волновала даже днем, когда я знала, какой сладкой может быть ночь.
Но сейчас-то день! Значит, ничего не будет. Так что в беседку я ступила уверенно, но с лёгким разочарованием. Всё-таки я соскучилась. Но Аберг явно хотел мне что-то сообщить. Причем настолько важное, что сразу поставил несколько слоев защиты, чтобы нас совсем никто не смог побеспокоить.
— Наконец-то, — муж мягко привлек меня к себе и сразу накрыл губы поцелуем.
Его губы ласкали меня неспешно, словно завлекая и соблазняя. Томно и волнующе, распаляя внутри такое жгучее пламя, что когда моей разгоряченной кожи качнулся прохладный воздух, я сдавленно всхлипнула.
Или дело было не в ветре, а в руке Абергая что легла на мое бедро, потом коварно приблизилась в поисках белья.
Которого не было.
И тут муж замер в полнейшем шоке.
— Я надела только нижнее платье, — сгорая не только от смущения, ответила я. Рука Аберга так и жгла кожу. — Просто мои панталоны подразумевают пышную юбку, а у этого платья слишком тонкая для такого белья ткань.
— Поэтому я хотел понять, что у тебя под ним, — глухо произнес муж.
— Эм.. Теперь знаешь.
— Любопытство наказуемо, — страдальчески выдохнул Аберг.
Я скромно потупила взгляд, и заметила совсем нескромную реакцию своего супруга.
— Жаль, что здесь нет кровати, — прошептала я.
Точнее, в беседке имелась небольшая лавка, но для наших целей она не годилась и..
Аберг мягко толкнул меня к ней, усадил чуть ли не насильно, а сам опустился рядом, запрокинул голову и замер. Только дышал часто-часто.
— Картас, — еле слышно прошептала я.
— Ты права. Тут нет кровати. Да и в парк я привел тебя не за этим. Всему свое время, моя страстная Змейка.
— Как ты меня назвал? — встрепенулась я.
Картас тут же повернулась ко мне, опустил ладонь на колено, слегка сжал, а потом склонился к губам.
— Страстной. Нежной. Желанной, — каждое прозвище Картас сопровождал сладким поцелуем. — Настойчивой. И такой изобретательной.
— Ох..
Мысли заволок жаркий туман, Картас дал понять, что открытая беседка не место для супружеских нежностей, но это не мешало мне наслаждаться поцелуями. Низ живота сводило так сладко, что я только и могла тянуться к губам мужа за новой порцией ласк, пила их и никак не могла остановиться..
И всё-таки последнее прозвище заставил меня замереть и открыть глаза. Лицо Картаса было так близко, что я видела, как в глубине серых глаз тихо светятся искры магии. Или это была тщательно сдерживаемая страсть?
— Почему изобретательной? Это что, аванс моей неопытности?
Картас перестал поглаживать мое колено сквозь тонкую ткань, откинулась на спинку лавки и потянулась, вытянув вперед длинные ноги. В общем, я осознала, что в моем присутствии его совсем ничего не смущало. Вон даже подушечкой не попытался прикрыться. А потом этот бесстыдник выдал:
— Аманда, гарантирую, ты первая леди, зажавшая своего мужа у стены тронного зала в разгар королевской аудиенции.
— Что? Все было совсем не так! Да как ты только можешь так говорить⁈
От возмущения я аж с лавки подскочила, но Аберг быстро сцапал меня за руку и, притянув к себе, усадил на колени, позволив снова почувствовать, что его вот вообще ничего не смущало. Доставляло неудобство, безусловно. В остальном же светлый каратель был в себе более чем уверен.
— Не только говорить, моя сладкая Змейка. Для меня это воспоминание — сокровище достойное нашего семейного архива. Вид страстной супруги, прижимающей меня к стене, будет преследовать меня и в глубокой старости..
— То есть ты всё-таки издеваешься, да? — хмуро уточнила я.
И получила вместо ответа ещё поцелуй.