Связанные местью

ГЛАВА 32

Э

ВАНДЖЕЛИНА

Двери лифта закрылись за нами. В дальнем правом углу стоял высокий темноволосый мужчина, уткнувшись в свой телефон. Хотя он даже не обратил на нас внимания, я не смогла сдержать свою реакцию, увидев его. Слегка сильнее сжав руку Дерека, я прижалась к нему. Виды и запахи здания только усугубляли мою паранойю, ведь в последний раз, когда я была здесь, в меня стреляли и едва не напали. Мое дыхание участилось, пульс забился, отдаваясь эхом в ушах и заглушая гул кабелей, пока мы поднимались.

— Эй. — Мягкий голос Дерека успокоил меня, удержав от панической атаки. — Я же говорил, что со мной ты в безопасности.

Он, должно быть, почувствовал, как мои нервы пошли на дно, хотя, судя по тому, как я сжимала его руку, на коже его предплечья, наверное, остались отпечатки пальцев, это было несложно догадаться. Я закручивалась в спирали. Он прижал меня к своей груди, губами коснувшись моего лба.

Звонок лифта заставил меня вздрогнуть в его объятиях. —Эва, посмотри на меня.

Я покачала головой, внутреннюю сторону век жгло, как будто слезы собирались. Шаги незнакомца эхом раздались по полу, когда он вышел из тесного пространства, оставив нас наедине.

— Он ушел.

Большие руки Дерека обхватили мое лицо.

— Прости, — прошептала я, поднимая глаза на него. — Я не знаю, что со мной не так. Это не я. Боже, я такая жалкая.

Он заставил меня замолчать, откинув волосы с моего лица и заправив их за ухо.

— Не говори так. Чертова мафия пыталась тебя убить.

Мышцы на его шее напряглись, когда он говорил.

— Ты пробилась наружу… обратно ко мне. И ты убила человека, который был вдвое больше тебя и пытался тебя убить. Это далеко не жалко. Это чертовски круто, — добавил он с улыбкой.

Я не смогла удержаться от улыбки, услышав, как он употребил это слово.

— Если ты не готова быть здесь, мы всегда можем вернуться в другой раз.

Я покачала головой.

— Нет, я должна. Сэм может не выжить. И я никогда не смогу жить с этим, если не приду к нему из-за своей трусости. Я больше не буду прятаться, Дерек. Я должна это сделать.

Сэм все еще был без сознания и находился на искусственном жизнеобеспечении. Сам факт того, что он выжил после огнестрельного ранения в голову, был чудом. Прошло четыре дня с тех пор, как на нас напали. И я и так чувствовала себя достаточно виноватой за то, что так долго ждала, чтобы навестить его. Но набраться смелости, чтобы снова войти в больницу, было просто непосильной задачей. Если бы не Дерек, я бы так и не решилась войти в эту больницу. Только рядом с ним страх переставал управлять мной. Он заверил меня, что с ним я в безопасности, и я верила в это всем своим существом. Я никогда не чувствовала себя более защищенной и заботливой, чем когда была с этим мужчиной.

Как только двери лифта снова распахнулись, Дерек переплел свои пальцы с моими, и мы вышли в ярко освещенный коридор. В отделении царила тишина, за исключением щелканья клавиатур и писка, жужжания или гудения медицинского оборудования вокруг нас. Нервная энергия защемила в груди, заставляя сердце биться быстрее. Но я сдержала страх, пытавшийся поглотить меня. Я не позволю им победить.

Я посмотрела на Дерека, но его внимание было сосредоточено исключительно на окружающей обстановке, на каждой палате и даже на посту медсестер. Каждая душа на этом этаже была в поле его зрения.

Эта сторона Дерека интриговала меня и, если честно, заставляла сомневаться во всем. Хотя я знала, что днем он, как и Елена, был инструктором по тактике, что-то в его чрезмерно уверенной манере двигаться и в том, как он внимательно изучал каждую деталь, кричало о чем-то большем.

— Я могу остаться снаружи, если хочешь, — сказал он, когда мы подошли к палате Сэма в отделении интенсивной терапии.

Двое охранников стояли на страже, их взгляды метнулись в нашу сторону, когда мы приблизились.

— Удостоверение? — Невысокий, коренастый мужчина со светлыми бакенбардами протянул руку, не давая нам пройти дальше. Его тон был лаконичным, а поза бесстрастной.

— Детектив Круз, — сказала охранница, положив руку на предплечье своего напарника.

Я кивнула, и, не говоря ни слова, она пропустила нас внутрь. Дерек бросил охраннику один из своих пресловутых смертельных взглядов, заставив того отшатнуться, что дало нам больше места, чем нужно, когда мы вошли в темную больничную палату Сэма.

— О, Сэм.

Мой голос дрогнул, когда я бросилась к нему.

Его голова была забинтована, и к нему было подключено столько трубок. Сэм был ветераном морской пехоты, который всегда заботился о себе и придерживался строгой программы тренировок. Видеть его лежащим там, таким хрупким и беспомощным, зная, что он, скорее всего, уже никогда не будет прежним, разрывало мне сердце.

— Мне так жаль, что с тобой это случилось.

Слёзы текли по моим щекам, когда я сжала его руку в своей. — Это должен был быть я, а не ты.

Рука Дерека легла мне на плечо.

— Не смей так говорить, черт возьми.

В его голосе слышалась резкость.

— Они хотели добраться до меня. Он не заслужил этого.

— А ты заслужила?

Его глаза сузились до щелей.

— Нет, но...

Дерек резко развернул меня, грубо схватив за плечи.

— Послушай меня….к черту его! Если бы вся эта проклятая больница сгорела дотла вместе со всеми, кто в ней находится, в обмен на твою безопасность, я бы назвал это хорошим днем.

Я тихо ахнула, услышав его слова.

— Дерек, — прошептала я, не в силах поверить в его полное отсутствие сочувствия.

Его темные глаза мерцали, как угли в костре.

Я была потрясена его словами, но в то же время невероятно возбуждена и так бесстыдно и безнадежно привлечена этим загадочным мужчиной. Никто никогда не проявлял такой страсти к моему благополучию. Я сжала бедра, подавляя языки желания, угрожавшие заставить меня отказаться от своих угрызений совести и приподняться, чтобы поцеловать его.

—Эва?

Хрупкий женский голос позвал меня у двери. Жена Сэма, Кэтрин, выглядела так же хрупко, как и звучала. Темные круги портили кожу под ее глазами, частично скрытые прядями волос, выпавшими из неаккуратного пучка на макушке.

Я обняла ее дрожащую фигуру, пока с ее губ срывались сдавленные рыдания.

— Кэт, мне так жаль. Я должна была прийти сюда раньше.

Она вытерла слезы рукавом своего коричневого кардигана.

— Я слышала, через что тебе пришлось пройти. Я понимаю. Как ты?

— Я в порядке. Что говорят врачи?