Связанные местью

Она прижалась ко мне, подстраиваясь под мой ритм, толчок за сокрушительным толчком. Откинув голову назад, я закрыл глаза, как по велению, поднимаясь в рай. В этот момент до меня дошло, как мы, блядь, влипли. Вот и все. Мы зашли слишком далеко. И мне было абсолютно наплевать. Не имело значения, что ждет меня по ту сторону. Пока я был с этой женщиной, ничего больше не имело значения.

Я бы умер здесь. Умер за нее. Убил бы за нее.

На все ради нее.

Я наклонился вперед, прикусив ее плечо, а рукой обхватил ее таз, поглаживая клитор.

— Да… Детка, так хорошо, — вскрикнула она, уткнувшись лицом в простыни.

Сжав кулак в ее мокрых волосах, я резко поднял ее голову, отрывая от матраса.

— Не смей, блядь, прятаться от меня. Я же сказал, что хочу тебя слышать.

Мои толчки усилились, и я вошел в нее с восхитительной жестокостью. Тело Эванджелины дернулось вперед, и с каждым толчком из ее губ вырывались непрерывные стоны. Простыни сбились вокруг ее побледневших костяшек, пока она боролась, чтобы остаться в вертикальном положении.

— О… Боже, не останавливайся.

Я наклонился к ее уху, ее маленькое тело было подавлено, затмено моим. — Нет, не Бог. Дерек.

Мои пальцы снова нашли ее набухший клитор, и я ущипнул его.

— Черт… черт…, — рыдала она, впиваясь зубами в одно из своих запястий.

Все ее тело дрожало, а стенки ее влагалища сжимались вокруг моего члена.

— Так близко, ангел. Расслабься и кончи для меня.

Крики Эванджелины нарастали до кульминации.

— Я хочу почувствовать, как ты кончаешь на мой член. Я хочу, чтобы ты показала мне, как хорошо я тебя трахаю, детка.

Она покачала головой из стороны в сторону, зажмурив глаза и ругаясь по-испански. Я мрачно рассмеялся над ее непокорностью, схватил ее ягодицу, зацепив большим пальцем и надавив на ее тугой анус.

— Я тоже этого хочу.

Я наклонился и плюнул, пока она не покрылась слюной, и вошел внутрь.

— О…— простонала она, кусая простыню.

Еще один сильный щипок по ее набухшему клитору, когда я вошел глубже. Сильнее. Заполняя ее так чертовски полностью. Еще два безжалостных толчка, и Эванджелина закричала, корчась подо мной.

— Вот так. Вот моя чертова девочка. — Я сжал ее бедра с силой, оставляющей синяки. Давление в моих яйцах нарастало каждый раз, когда волны ее оргазма сжимали мой член. — Ты кончаешь только для меня, ангел.

Я долбил ее тело, мои яйца хлопали о ее бедра.

Когда я притянул ее к себе, а ее руки уже не сжимали одеяло, я прошептал: — Помни, кому ты принадлежишь.

Я обхватил ее груди, мои толчки замедлились, пока я держал ее крепко, оставляя отпечатки пальцев на ее коже.

— Скажи это.

— Дерек. Я твоя.

Один. Два. Три сильных толчка.

Я кончил в нее.

— Черт.

Громкие стоны вырвались из-за моих стиснутых зубов и проникли в изгиб ее шеи, когда я врывался в нее. Оргазм накрыл меня мощными волнами.