Связанные местью

Он рискнул взглянуть мне в лицо и вынужденно улыбнулся. Я не ответил на его жест. Он должен был понять, что его жизнь висела на волоске. Если бы мне не понравилось то, что он сказал, как он это сказал или как он обратился к Эве, то с ним бы разобрались.

— Рейна — твоя племянница? — спросила Эва, не обращая внимания на его слова. Скелетор кивнул. Но потом он начал делать что-то, что заставило все мои чувства насторожиться. Его темные глаза бегали от Эвы к пустому участку, как будто он чего-то ждал. Или, вернее, кого-то. Нервно теребя рубашку, он нечаянно поднял подол, обнажив окровавленную майку.

Ловушка.

Я бросился вперед и схватил его за воротник. — У тебя есть две секунды, чтобы начать говорить. И поверь мне, ты не хочешь их тратить.

Его глаза расширились, когда он запел, как чертова канарейка. — Они заставили меня. У меня не было выбора.

— Заставили тебя что? Говори быстрее, потому что мое терпение на исходе.

— Дерек, что ты делаешь?— спросила Эва, положив руку мне на плечо.

— Этот человек подставил тебя. Так что есть только два варианта: он умрет, быстро или медленно.

Она тихо ахнула.

— Говори, пока у тебя еще есть язык.

— Он сказал мне, что если кто-нибудь спросит о Рейне, я должен ему сообщить. Он убил Арни и Рассела, чтобы доказать свою правоту.

Слезы текли по его костлявому лицу.

Я стиснул зубы, но, не успев сказать ни слова, услышал звук хруста гравия и резко повернул голову в сторону парковки.

— Эва, найди место, где можно спрятаться.

— Что? Подожди, а как же ты?

— Сейчас же.

Она не колебалась, и я смотрел, как она исчезает за стеной из помятого металла. Обратив внимание на придурка в моих руках, я широко улыбнулся ему. — Сегодня твой счастливый день. Быстро, вот как.

Одним быстрым движением я закрутил его на своем локте, и резкий хруст его позвонков заглушил душераздирающий крик, который он готовился выдать.

Затащив его тело под ржавый обломок, я бросился вслед за Эвой, когда до моих ушей донеслись незнакомые голоса нескольких мужчин.

— Эва, — прошептал я резко. — Где ты?

Через узкую щель между разбитыми машинами появилась маленькая рука. — Дерек, слева есть большее отверстие.

Мы должны были обсудить ее определение «большого», как только выберемся из этой дерьмовой ситуации. Черт возьми. Острые края металла порезали мне кожу, но я протащился сквозь них и оказался зажатым в очень тесном пространстве с Евой, прижавшейся ко мне.

Может, все не так плохо.

— Дерек, что происходит? Я вызвала подкрепление, но огромная авария блокирует шоссе. Не знаю, сколько времени это займет.

Наверное, поэтому те парни опоздали.

— Здесь группа мужчин, вероятно, люди Белова.

— Дерек, если они нас найдут...

— Я умру. Но ты окажешься в гораздо худшей ситуации, если понимаешь, о чем я.

Она задрожала, прижавшись ко мне, и опустила голову на мою грудь.

— Черт, черт. Это моя вина.

Ее страдание задело во мне что-то, о чем я раньше не подозревал.

— Эй, машина вне поля зрения. Насколько они знают, мы так и не приехали.

Эва сжала пальцами ткань моей рубашки и покачала головой. — А как же Коди? Он не станет за нас врать.

Я положил руки ей на бедра. — Он не будет проблемой.

Луч солнца осветил часть ее лица. Ее радужные оболочки, обычно темно-карие, в свете солнца приобрели бронзовый оттенок. Они были завораживающими, двигаясь туда-сюда.

— Что это значит? Ты же не серьезно говорил там, правда?

Я не мог сказать ей, что сломал шею этому ублюдку. Поэтому я сделал то, что умел лучше всего, когда дело касалось Эванджелины.

Соврал.

— Конечно, нет. Я усыпил его и спрятал за грудой металла. Он не проснется в ближайшее время.

Она на мгновение замялась, вероятно, обдумывая мои слова, прежде чем закрыть глаза и кивнуть, прижавшись к моей рубашке. Она крепче обхватила меня и прижалась к моему телу.

— Прости. У меня в спине застрял кусок металла.

— Ты думаешь, я расстроен, что ты здесь? Так? Потому что, несмотря на то, что происходит снаружи, я не слишком расстроен из-за нашего секретного укрытия.

Она тихонько вздохнула.

— Ты дрожишь. Тесные помещения тебя нервируют?

Я прикоснулся губами к ее волосам, схватил петли ее джинсов и притянул ее ближе, прижавшись членом к ее животу. Я знал, что она чувствовала, какое влияние она на меня оказывает, но ничего не сказала и не пыталась отодвинуться.

— Нет, не совсем. Просто ты и я...

Я прервал её на полуслове, скользнув руками по её бедрам и подняв её к себе на талию. Теперь мы были на одном уровне, и она подняла брови, удивлённая моей смелостью.

— Здесь для тебя больше места. Тебе так не лучше?

— Как удобно для тебя, — прошептала она.

Я усмехнулся, прикоснувшись губами к изгибу ее шеи. — Мне тоже было там немного тесно.

— Я заметила.

Опустив голову к ее плечу, я снова засмеялся, и звук был приглушен тканью ее рубашки.

— Подожди, — сказал я, коснувшись губами ее уха.

То, что я хотел с ней сделать. Огонь зажегся в моих венах, когда она обхватила мои бедра ногами, и я поднял руки, обхватив ее ягодицы.

Эва прижалась к моей шее. — Ты устанешь меня держать.

Ее дыхание было теплым на моей коже.

— Ни за что. Я мог бы делать это всю ночь, ангел.

Кончик моего носа коснулся ее носа.

— Правда?

— Спроси, что ты действительно хочешь знать, Эва, — прошептал я, прижавшись к ее коже, прежде чем поцеловать ее шею, подбородок и нижнюю губу.

Она задрожала, закрыла глаза и медленно покачала головой. — Я не знаю, о чем ты говоришь.

— Конечно, знаешь. Ты хочешь знать, как долго и как хорошо я могу трахать тебя в этой позе, да?

Эва прошептала мое имя, но звук был не таким, как я ожидал. Ее голос не был окрашен вожделением от моих дерзких слов. Ее кулаки крепче сжимали мою рубашку, а дыхание было неровным и поверхностным, и было очевидно, что происходит что-то совсем другое.