Страница 4 из 14
Он положил руку на его плечо:
– Не переживай, просто Степан Николаевич телефон неудачно уронил и никак не мог его найти. Сейчас врачи дедушке помогут, скажут, какое лекарство понадобится. Может быть, ненадолго положат в больницу. Позвони родителям, предупреди.
Егор насупился:
– Отец в командировке, а маму не хочу беспокоить. Она ждет ребенка, ее положили в больницу на сохранение. Ей вообще волноваться нельзя, так что лучше я сам разберусь, если что. И в аптеку схожу, если скажут. Вы не сомневайтесь, я не глупый и не безответственный, деда не брошу. Просто сегодня… так получилось…
В кармане полковника снова завибрировал телефон, и он заторопился. Сунул в руку парнишке свою рабочую визитку и сказал:
– Верю. Но вот что, мне пора идти. Давай вечером заскочу и проведаю вас. Если нужны продукты, лекарства, позвони. Я куплю, что нужно по дороге, если не срочно. Ну, или если срочное что-то, тоже звони, постараюсь помочь. Все-таки мы соседи, должны помогать друг другу.
– С-с-спасибо, – пробормотал Егор.
Лев заглянул в комнату, где врачи занимались слепым стариком:
– Ну как, какой диагноз?
Молодая девушка с серьезным лицом, которая заполняла бумаги, покачала головой:
– Несколько ушибов мягких тканей и рана на голове. В таком возрасте лучше перестраховаться и побыть под наблюдением врачей в стационаре. А ваш дедушка упрямится, не хочет ехать. Вы объясните ему, что так будет лучше.
– Да верно вы все говорите, доктор, – бодрым голосом отозвался с дивана Степан Николаевич. – Только ведь дома и стены помогают, тем более что в больнице мне будет трудно, я там не знаю ничего. Буду все ронять, спотыкаться, ударяться. С тремя ушибами приехал, десять заработаю. А здесь-то, в своей квартире, я забываю, что не вижу ничегошеньки. Да и зачем место занимать, есть же и куда серьезнее болячки. А у меня так, пара шишек. До свадьбы Егоркиной заживет.
Молодая врач покрутила головой и положила заполненный лист на стол:
– Ну, тогда хоть все предписания врача соблюдайте. Покой обязательно, не вставать, не волноваться, без резких движений. Если голова начнет кружиться или затошнит, сразу в больницу.
Старик кивал в такт ее словам:
– Все сделаем, не волнуйтесь! У меня внук уже взрослый, он и готовить умеет, и рану обработает. Сообразительный парень, с головой.
Лев выдохнул с облегчением: ну все, здесь он больше не нужен; в этой квартире снова мир и покой.
В подъезде он наконец ответил на бесконечные звонки. В трубке взволнованно тотчас же закричал Стас. Его верный многолетний напарник по оперативной работе, сосед по кабинету и приятель, тоже полковник уголовного розыска. Только на этом их сходство заканчивалось: Станислав Крячко отличался взрывным, эмоциональным характером, слыл в отделе балагуром и душой компании, любил общаться, редко ему удавалось удержать свой язык, быстрый на острые шутки.
Но сейчас голос у напарника был серьезным, без привычных задиристых или насмешливых ноток:
– Лев, ты в порядке? Помощь нужна?
В этом был секрет их дружбы. Никаких лишних вопросов, осуждения или претензий. Только крепкое плечо и поддержка в любое время суток.
– Все в порядке, – успокоил его Гуров. – Случайно в подъезде столкнулся с соседом, ему помощь была нужна. «Скорую» вызывал, сейчас уже все закончилось.
– Уф, а я уже думал, что-то случилось. Мир рухнул, полковник Гуров пропустил совещание без предупреждения, – с облегчением выдохнул Стас.
– Не рухнул, все на месте. Ну, может быть, немного покачнулся.
– Начальство очень интересовалось, где ты. Но я сказал, что лучший опер отдела по наводке поехал на срочную встречу. Прикрыл твою широкую спину. Так что не проколись, для Орлова ты по делу ломбардов ездил.
– Спасибо. Что там было на совещании? Опять маньяк?
– Опять, – вздохнул напарник. – Пока следствие в районном подведомстве, но не сегодня завтра его передадут нам. Пока возня какая-то, местные вцепились в дело и не хотят его отдавать, героями желают стать. Или боятся признаться, что ничего у них не получается.
– Пускай не отдают, – отрезал Лев. – Нам чужая работа не нужна. Главное, чтобы гарантировали, что женщины больше не будут пропадать. Полную безопасность в районе они обеспечат? Обещали? Уже больше пяти жертв в СМИ обсуждают, какие тут могут быть игры в «ваше-наше». Это жизни людей, а не бумажки или красивые цифры в отчетах.
Он с раздражением хлопнул дверцей машины и завел двигатель. Стас молчал, не прерывая гневную тираду напарника. Он понимал, что Лев злится не просто так. В одном из районов города исчезновения женщин превратились в пугающую серию с похожими обстоятельствами картины преступления. Разом в вечернее время пропали три женщины, их обезображенные тела были найдены в озере рядом с районом новостроек, где все трое и проживали. Потом журналисты принялись находить все новые факты исчезновения женщин из этого района и заговорили о маньяке, который действует на определенной территории. Каждый день СМИ подогревали волнение новыми деталями, подробно смакуя новый эпизод.
И полковник Гуров злился на слабые результаты тех, кто занимался поиском преступников и несчастных жертв. Правда, не только как опер по тяжким делам, а еще как муж. Ведь все преступления были совершены в районе, куда он переехал полгода назад, решив купить квартиру просторнее, потому что жил не один, а с женой Марией – красивой актрисой, которая частенько возвращалась поздно с вечерних спектаклей. Если Лев не имел возможности забирать ее, от театра до дома она добиралась часто на такси. Но опытный опер знал, что ни близость дома, ни замки на дверях, ни даже муж, сотрудник полиции, не гарантируют безопасности.
Конечно, после того как начались постоянные публикации в СМИ, а на планерках коллеги то и дело обсуждали новые подробности и тщетные попытки найти преступника, он старался лично забирать и отвозить Марию в театр. И все же жена часто жалела его и не будила, убегая на репетицию или возвращаясь уже поздно ночью со спектакля. Гуров понимал: пока не раскрыты эти преступления, его жена, как и все женщины в районе, в опасности. Любое невинное действие – поход в магазин, дорога в садик за ребенком или даже короткий вечерний короткий маршрут с пакетом мусора в руках – может иметь трагические, страшные последствия.
А он, сотрудник оперативного розыска, известный сыщик, который специализируется на сложных, запутанных делах, не может защитить жену, помочь остальным женщинам из-за какой-то бюрократической войны между ведомственными отделами…