Тайна трех зеркал

Время уходило слишком быстро. Было понятно, что тень явится снова, возможно, даже сегодня ночью. И на сколько хватит сил Милоша? На эту ночь, на следующую? Пока он не умрет от кровопотери в попытке спасти меня? Нет, такого я позволить не могла.

— Слушай, ты должна нам помочь! Мой дядя не просто так оставил тебя в доме, разве ты не понимаешь? Открой нам тайник! Я его племянница! Я должна знать! – почти прокричала я, но призрачная девушка даже не повернулась, уже не говоря о том, чтобы дать хоть каким-то способом ответ на мой вопрос. – Проклятие!

Я едва не притопнула ногой от разочарования. А когда оглянулась на куратора, удивленно заметила, что он подошел к одному из канделябров и поднял страницу над пламенем, рассматривая ее излишне внимательно.

— Что вы делаете, господин Горич?

— «Согрей теплом огня, – и узнаешь имя», – процитировал Милош загадочную запись, оставленную моим дядюшкой.

Прошла секунда, другая, и вдруг лицо некроманта озарилось легкой улыбкой.

— А вот и ответ. Мне кажется, девушка поможет нам, только когда мы позовем ее по имени, – сказал джарганец и добавил: – А зовут ее Ольга. Ольга Илаева.

Едва в кабинете прозвучало имя, как призрак резко обернулась. Взгляд ее стал осмысленным. Она взмыла вверх и подплыла к нам.

— Ольга.. – обратилась я к призраку.

Девушка прищурила прозрачные глаза, затем кивнула и вдруг улыбнулась. И эта ее улыбка была подобна улыбке человека, который все понимает и осознает.

Милош подошел ко мне и шепнул:

— Мне кажется, призрак развоплотится и получит свободу, когда кто-то узнает его и назовет его имя. Быстрее спрашивайте ее о тайнике, Вяземская, пока она не исчезла!

Он говорил, а я стояла и смотрела на Ольгу, которая стала совсем другой. Исчезло то равнодушное, пустое выражение ее взгляда. Теперь она смотрела на меня как человек, который долгое время провел в беспамятстве и наконец пришел в себя.

— Ольга? – повторила я ее имя.

Девушка кивнула, словно радуясь этому звучанию.

— Ты можешь нам помочь? – спросила я ее мягко. – Мой дядя.. Петр Феоктистович.. он должен был передать через тебя секрет своего тайника. Ты что-нибудь знаешь об этом?

Девушка посмотрела на меня и, склонив голову набок, улыбнулась:

— Да. Он сказал, что придет его наследница и что я должна дать ей ответ, если она позовет меня по имени. И тогда.. – ее улыбка стала шире, – я обрету покой.

Я оглянулась на Горича. Было заметно, что мужчина сгорает от нетерпения, но он пытался не показывать свои эмоции, лишь улыбнулся, будто поддерживая меня.

— Тайник господина Вяземского – это я. – Девушка подняла прозрачную руку и ткнула себя указательным пальцем в висок. – Все здесь. Я говорю – ты запоминаешь. Тьму убивает свет. Смерти нет. Но чтобы победить, надо сначала умереть. Собери воедино зеркала, поймай тьму в отражениях, – и ты сможешь стереть ее жизненной силой.

Что такое она говорит?

Я нахмурила брови и тут заметила, что призрак стала словно бы еще прозрачнее. Великие боги, да она с каждым словом исчезает!

— Найди третье зеркало. Первое подскажет тебе, где его искать. Второе подскажет, как его поймать. Третье поможет уничтожить его. Но помни главное: смерти нет. Свет растопит тьму, или она поглотит все на веки вечные.

— Ольга! – крикнула я и протянула руки в тщетной попытке остановить девушку.

Но она вдруг тихо рассмеялась, поднялась выше и за считаные секунды просто растворилась, как туман, словно ее и не было вовсе.

— Ольга! – повторила я ее имя.

Несколько секунд я так и стояла, продолжая смотреть туда, где еще недавно был призрак этого дома. Теперь я видела только потолок, и ничего более. Она исчезла. Ушла. Обрела долгожданный покой, открыв тайну, которая так и осталась тайной.

— Вы что-нибудь поняли? – спросила я в пустоту, услышав за спиной шаги джарганца.

— Кажется, да, – ответил он как-то непонятно – радости в голосе некроманта я не услышала.

— Тогда объясните мне. Я лично мало что поняла, – произнесла я и, развернувшись, встретила пристальный взгляд Горича.

— Ничего хорошего, – мрачно произнес он.

— И все же я бы хотела услышать вашу версию.

Я поежилась, обхватив плечи руками. Скоро прибудет отец. Нужно будет что-то ему рассказать. Но что? Все, что поняла, я бы хотела забыть. Ведь со слов Ольги выходило, что тень может убить только свет. Сильный маг, который станет магом света. А как стать им, если ты им не родился?.. От таких мыслей мне стало еще холоднее. Милош подошел ближе. Я запрокинула голову и судорожно сглотнула.

— Я вижу, вы и сами все поняли. Нам нужно найти сильного мага жизни, – сказал мужчина.

— Да где же мы его отыщем? – только и спросила я и тут же добавила: – Нет, дядя имел в виду меня. Ума не приложу, но он каким-то непостижимым образом знал, что и как произойдет, и.. – последние слова дались мне с трудом, – кому-то из нас придется позволить тени убить себя.

Вот я и сказала это. Боги, как же страшно стало! Я вспомнила холодную воду, сильные руки убийцы и себя, боровшуюся за жизнь. Что, если это должна быть я? Что, если дядя потому и оставил мне наследство? Но я боюсь! Я не смогу!

— Я не позволю ничему дурному случиться с вами, – вдруг быстро и горячо произнес мой куратор. – Вяземская, верьте мне! Никто не умрет!

Я покачала головой:

— Дядя все продумал. Но как он мог знать, что произойдет? Ольга указала на меня, я это чувствую, господин Горич. Это я должна умереть, а затем поймать в ловушку тень, чтобы уничтожить ее навсегда. Или погибнуть.

Прозвучало храбро, но ноги и плечи дрожали, и я отчаянно боялась, понимая, что не готова умереть.

— Это не обязательно должны быть вы, – вдруг улыбнулся Милош.

Его рука поднялась, потянулась ко мне и застыла у лица. Я затаила дыхание, покосилась на сильные пальцы, прикосновения которых дарят мне тепло и уверенность в себе, в будущем, в каком-то грядущем счастье, которое, несомненно, будет, потому что он рядом.

— Вы.. – произнесла я тихо.

Горич подошел ближе. Его пальцы осторожно, почти неуловимо, коснулись моей щеки, и я позволила себе всего на миг прикрыть глаза, ощутив удивительное спокойствие, разлившееся под кожей. Мне было все равно, что некромант сейчас использовал магию, чтобы успокоить меня. Мне было все равно, что он пытался воздействовать на мои эмоции, делая это во благо. Но мне было не все равно, что мое сердце вдруг начало стучать сильнее и быстрее, а кровь, которая потекла по венам стремительнее, вдруг согрела озябшие руки, возвращая телу прежнее тепло.