Тайна трех зеркал

Глава 16

Княгиня Вяземская была удивлена. Можно сказать даже больше: она была поражена до глубины души и не верила словам супруга, который с самым спокойным видом разрезал на тарелке кусок хорошо прожаренного мяса. Елена Романовна перевела взгляд на гостя, сидящего напротив, выдавила улыбку и снова посмотрела на супруга, понимая, что он явно что-то недоговаривает.

Когда за обедом за столом появился джарганец по фамилии Горич, Елена Романовна вспомнила статного горца, с которым познакомилась во время одного из приемов. Где именно, княгиня уже почти не помнила, да это и не было столь важно для нее. Важно было то, что супруг, Павел Феоктистович, мало того, что разместил этого человека в их доме, заявив, что некоторое время он проведет в особняке, так еще и пригласил за стол. А кто такой этот джарганец? Да, маг. Да, некромант и следователь отдела. Но кто его родители? Каков его статус в обществе? Впрочем, по поводу последнего вопроса Елена Романовна и сама могла бы дать ответ: Горич – никто. И вот этот «никто» сейчас сидел за одним столом с князьями и трапезничал. А после, со слов супруга-князя, собирался еще и отправиться к Елизавете, причем с разрешения Павлуши! Здесь что-то было не так, и княгиня чувствовала это, но понять не могла, хотя и планировала расспросить Павла, когда они останутся наедине.

К удивлению Елены Романовны, мужчины поели быстро. А ведь обычно ее супруг любит задержаться за столом, почитать прессу или новую интересную книгу, с которой после плавно перебирается из-за стола или в свой кабинет, или в одну из уютных гостиных, окна которых выходят в парковую зону при особняке. Как высказывается по этому поводу Павел Феоктистович, его радует вид зеленых насаждений, который улучшает пищеварение. Вот только сама княгиня подозревает, что делает он это по причине того, что желает ненадолго уединиться и уйти ото всех в собственные размышления.

— Дорогая, мы пойдем к Лизе, – сообщил князь супруге, аккуратно сложив салфетку и поместив ее на край стола. – К слову, прошу, не удивляйся, если заметишь в нашем доме следователей из отдела. Какое-то время они поживут в комнатах для прислуги.

— Это из-за Лизы? – всполошилась Елена Романовна.

— Позже поговорим, – только и ответил Вяземский, после чего посмотрел на своего гостя.

Последний с поклоном вышел из-за стола, поблагодарив хозяйку дома за угощение, и вскоре удалился вместе с ее супругом, провожаемый пристальным взором княгини.

— Ты понимаешь, что здесь происходит? – обратилась она к Марии, спокойно доедающей обед.

— Нет, матушка, – ответила дочь. – Но предполагаю, что это из-за сестрицы. Николай нарушил какие-то законы.

— Это я знаю, – сказала Елена Романовна. – Но это не предполагает присутствие в нашем доме подобных.. – она прочистила горло, – гостей.

— Матушка, если отец одобряет этих самых гостей, то нам остается только смириться и быть любезными, как и всегда, – рассудила Маша и потянулась за бокалом с водой.

Княгиня вздохнула. Конечно, против слова супруга в этом доме никто не пойдет. Но расспросить не мешает. Она ведь должна понимать, что вообще происходит!

* * *

Милош здесь! В моем доме! От нетерпения я едва не нарушила назначенный целителем режим. Хотелось покинуть постель, одеться и встретить гостя должным образом, но мне было строго-настрого запрещено делать это.

Записку о приезде Горича прислал отец. Также он сообщил, что скоро придет вместе с джарганцем и будет присутствовать при нашей беседе, ибо негоже молодой незамужней девице оставаться наедине с неженатым мужчиной. Исходя из этих слов, я сделала очевидный вывод: Горич рассказал отцу о расследовании и о том, что на самом деле приключилось со мной. Что ж, вполне разумно. Но я не стану говорить ни слова о тени, пока Милош не даст знать, что отец в курсе этого кошмара, коснувшегося и меня.

И все же я не могла не сделать хоть что-нибудь. Позвав горничную, я велела ей проводить меня в ванную комнату, где почистила зубы и освежила лицо. Затем служанка помогла мне сменить сорочку и расчесала волосы, после чего заплела их в тугую косу.

— Ты волнуешься, как перед первым свиданием, – осторожно заметила Тамара, когда служанка вышла и мы с кошкой остались наедине.

— Не говори глупостей, – ответила я и добавила, покосившись на пушистую подругу: – Не могу же я встречать мужчину в неподобающем виде!

Тома фыркнула, выражая свое мнение, и улеглась на подоконнике, игнорируя мою постель. А я вдруг поняла, что у кошки есть причина обижаться. Ведь я действительно волновалась из-за прихода куратора. И все оттого, что ужасно соскучилась по нему и очень хотела увидеть снова. И вот он был здесь, в моем доме! Под одной крышей со мной! Сердце было готово вырваться из груди. Я сделала глубокий вдох, заставляя себя успокоиться, улеглась и откинулась спиной на подушку. Глупо, но я ждала прихода Милоша, как маленькая девочка ждет подарка в свой день рождения – с волнением и замиранием сердца.

«Лиза, я тебя не узнаю! – подумала я с удивлением, и тут в дверь постучали. – Милош!» – промелькнула мысль, но я тут же осеклась.

О чем я только думаю? Мне угрожает нечто большее, чем любовное томление! Надо думать о той опасности, которую представляет собой загадочная тень. Нет, не о том я думаю! Я вообще на себя не похожа с этими глупостями, заполнившими голову!

— Госпожа, ваш обед.

Вошедшая горничная принесла поднос с бульоном, ломтиком хлеба и отварным мясом, сдобренным свежей зеленью. «Не Милош», – только и подумала я. Но обед съела весь, до последней крошки. А когда горничная унесла опустевшие тарелки, легла и перевела взгляд на окно, отметив, что Тома сладко и очень натурально спит.

Еще спустя несколько минут в дверь снова постучали, и на этот раз я услышала спокойный голос отца:

— Лиза, я пришел к тебе с господином Горичем. Мы можем войти?

Проснувшаяся от стука кошка лениво покосилась на меня прищуренными глазами. Ее пасть растянулась в некоем подобии улыбки, когда я тихо ответила папе:

— Да, конечно, входите.

А у самой сердце едва не пропустило удар.

Дверь открылась. Вошел отец, а следом за ним..

— Елизавета Павловна..

Милош изящно поклонился и вышел вперед. А я, невольно натянув выше одеяло, кивнула в ответ, осознавая, какой слабой и нелепой, наверное, кажусь своему куратору.

— Добрый день, господин Горич, – тихо поздоровалась я.