Страница 18 из 131
— Мы всегда рады друзьям, – проговорила я с улыбкой, глядя в теплые глаза княжича.
— Только ли друзьям? – ответил он вопросом на мои слова.
Я посмотрела на отца.
— Благодарим за вечер!
Отец дружески кивнул хозяевам и велел кучеру трогать. Экипаж покачнулся и, медленно набирая скорость, покатил прочь от дома Уваровых.
* * *
Как же чудесно вот так возвращаться домой, где можно наконец расслабиться и не играть роль великосветской барышни!
Попрощавшись с родителями еще в холле и пожелав им спокойного сна до того, как матушка решит обсудить предложение графини, я быстро поднялась по лестнице и, преодолев тоннель коридора, оказалась в своих покоях. Там уже хлопотала служанка. Кровать была приготовлена для сна, в ванной комнате меня ждали наполненная горячей водой ванна, свежие пушистые полотенца и ночная рубашка.
Поблагодарив горничную, я отпустила ее, сказав, что хочу побыть одна, и только после ухода девушки огляделась по сторонам, пытаясь отыскать Тамару.
— Кис-кис! – позвала я ее, обнаружив, что ни на кровати в спальне, ни на диване в гостиной ее нет. – Я очень надеюсь, что ты не отправилась гулять по дому! – сказала я громко.
И тут же услышала ответ:
— Как раз наоборот. Я успела погулять и принесла тебе любопытные новости. Думаю, тебя они заинтересуют, – прозвучало со стороны окна.
Я прошла вперед, раздвинула шторы и увидела Тому. Кошка сидела на широком подоконнике и смотрела в окно, туда, где ночь разрезали магические фонари.
— Очень интересно, – заметила я тихо. – Особенно в свете того, что я просила кое-кого не покидать мои комнаты.
Кошка грациозно повернулась и посмотрела на меня:
— Мы, кошки, гуляем сами по себе, Елизавета Павловна. Всем известна данная истина.
— О да! – рассмеялась я. – Кошки – самые загадочные создания в мире.. Но ты упомянула какие-то новости?
Тамара легко спрыгнула с подоконника на пол и прошествовала в сторону ванной комнаты.
— Идем, – сказала она. – Тебе надо помыться, а я посижу пока на кровати и подожду тебя. Потом расскажу, что узнала.
Ее слова меня заинтриговали. Кивнув, я направилась в спальню, сняла платье, оставив только нижнюю сорочку, и поспешила в ванную комнату.
Когда вернулась, я увидела, что Тамара сидит на покрывале и, обвив хвостом лапы, спокойно ждет меня. Но только когда я забралась под одеяло и задула свечу, она начала говорить.
— Я ходила к твоему дому, – призналась кошка.
— Что?
— Да. Ты же назвала адрес. Вот я и решила немного размяться и проверить, что там за таинственный дом такой, – ответила пушистая проказница.
— И?
— Так вот, там я встретила странную женщину. Она приехала в экипаже. Высокая, похожая на черную птицу, с тростью и в туфлях, похожих на туфли твоей маменьки. И пахло от нее так..
Кошка фыркнула, а я села, глядя в темноту. Сомнений не было, это Явлонская.
— Графиня, – проговорила я уверенно.
— Какая графиня? – оживилась Тамара.
В нескольких словах рассказав Томе о том, что произошло на приеме, я тут же спросила:
— Графиня заходила в дом?
— Нет. Она стояла у ступеней и разговаривала с кем-то по имени Петр, – ответила Тома.
— Можешь повторить слово в слово то, что она сказала?
— Конечно! – Кошка мурлыкнула и изменившимся голосом произнесла: – «Ну что, Петруша, вот ты и ушел. Дом больше тебе не принадлежит. Как же я ждала этого момента!»
— И все?
— Все, – ответила Тамара и прошлась по кровати, чтобы улечься в моих ногах. – Тебе этого мало, Лиза?
Я вздохнула. Не нравился мне интерес графини к нашему особняку. Не нравились и ее речи. Что-то скрывалось за всем этим. И я смогу разобраться, только когда вступлю в права наследования и начну жить в доме. Теперь, после рассказа Тамары, я еще сильнее уверилась в том, что дом ни в коем случае продавать нельзя. А мои предчувствия меня никогда не обманывают.
— Как прошел прием у Уваровых? – спросила кошка, нарушив ход моих мыслей.
— Ничего примечательного, – ответила я ей. – Танцы, бессмысленные разговоры, море сплетен и снова танцы. – И добавила чуть тише: – Спи давай. И я тоже буду спать. Завтра у меня важный день. Я просто обязана быть собранна и решительна.
— Практика? – лениво уточнила Тамара.
В отличие от меня, ее совершенно не вдохновляла работа в отделе. Она просто не понимала, как девушка моего возраста и положения может мечтать о подобной судьбе. А я мечтала. И, закрыв глаза, то и дело представляла себе, как завтра войду в здание отдела, как получу удостоверение, пусть пока практиканта, и каким будет мое первое задание на рабочем месте.
С этими мыслями я и уснула.
* * *
Утро подарило приподнятое настроение и ожидание какого-то чуда. Полная предвкушения первого дня практики, я была необычайно молчалива за завтраком и потом, когда покинула дом, отказавшись от спутницы-компаньонки, приставленной маменькой, с замиранием сердца ехала по городу, глядя в окно и ничего при этом не замечая.
Очнулась я только перед зданием, где располагается отдел. Платон резво спрыгнул на дорогу, еще более проворно открыл передо мной дверцу и подал руку.
— Госпожа, мне велено ждать вас здесь, – сообщил слуга, но я категорично покачала головой.
— Нет. Езжай домой, возможно, ты пригодишься маменьке или отцу. А я доберусь домой с извозчиком, – произнесла и, сделав глубокий вдох, шагнула вперед, к двери, за которой находилась моя мечта.
Надо ли говорить, что Платон не послушал меня?
На входе меня остановил дежурный, худощавый молодой человек с неопределенным выражением лица. Преградив мне путь, он тем не менее внимательно осмотрел меня и спокойно сказал:
— Госпожа, прием частных лиц сегодня – после обеда.
Смерив его взглядом, я поспешила ответить:
— Боюсь, любезнейший, я не отношусь к частным лицам. Мое имя – Елизавета Вяземская, я прибыла в отдел на практику по назначению деканата академии магии. Вот документы. – Достав из сумочки свернутую бумагу, я продемонстрировала ее мужчине. – Обо мне должны были предупредить.
Оживившись, дежурный с любопытством прочитал назначение, затем проверил на подлинность магическую печать и только после всех этих манипуляций с поклоном распахнул передо мной дверь. Спрятав документ в сумку, я решительно переступила порог здания и оказалась в просторном холле с высокими потолками и лестницей, ведущей на верхние этажи.