Страница 100 из 131
— Да. На мою дочь было совершено покушение прошлой ночью, – ответил Вяземский. – А вот вы откуда все знаете?
— Ну..
Графиня на миг остановилась, словно для того, чтобы перевести дыхание. Обернувшись к князю, она проговорила:
— О покушении я не знала, но могла предположить нечто подобное.
Высказавшись, она продолжила подниматься. А Вяземский вдруг понял, насколько ему не понравилась неприятная усмешка, тронувшая губы Софьи Александровны. Было в ней нечто отталкивающее, как и в общем облике графини. Что-то такое, что зарождает отторжение к человеку. Неприязнь или даже нечто большее.
Дальше, до самой двери, за которой находится кабинет прежнего хозяина дома, они шли молча. Слуга графини держался поблизости и даже не подумал остаться в холле, он упрямо поднялся за своей госпожой. И даже этот факт настораживал Вяземского.
— Постучи и доложи обо мне, – уже у дверей велела Явлонская своему слуге.
Вяземский посмотрел на женщину и остро осознал, что она прежде была частой гостьей в этом доме. Слишком уж уверенно она шла, точно зная, куда направляется. И по сторонам не смотрела, как бывает, когда гость приходит в дом впервые.
Матвей вышел вперед, быстро оправил камзол и постучался. А когда ему ответил голос Лизы (князь узнал его без труда), кучер с поклоном распахнул дверь перед своей госпожой и отступил назад.
— Прошу, – только и сказал он и, к облегчению Павла Феоктистовича, в кабинет следом за Явлонской не отправился, оставшись в коридоре.