Страница 98 из 107
— Госпожу Гю-Эль доставили на Цварг в целости и сохранности, с медицинской точки зрения она здорова, но сейчас лежит в клинике № 356 под наблюдением.. формально у нее диагностирован нервный срыв.
— Да разве это нормально?! – Они что, с ума все посходили? – Дайте мне ее увидеть и объясниться! Уверяю, я не сделаю ей хуже!
Юрист поднял руки в успокаивающем жесте.
— Тише, тише. Я же сказал, что «формально».
— Тогда в чем дело? Почему меня заперли здесь и не дают увидеть любимую женщину? В чем меня обвиняют?
— А вот с этим давайте поподробнее. – Марсо вздохнул, активируя тонкий планшет. – Уважаемый Льерт Кассэль, у нас не так много времени. Обещаю, в рамках разумного я отвечу на ваши вопросы, но давайте вначале коротко все обговорим и выработаем стратегию защиты. Официально вам пока не выдвинули никаких обвинений, но вами плотно заинтересовалась Служба Безопасности Цварга, а также Аппарат Управления, поэтому вы здесь. Из того, что мне удалось узнать, вам предъявляют побег с тюремного астероида ША-945, на который вас определили согласно делу № 267–203. Начальство тюрьмы заявило, что вы сбежали с пиратами.
— Я не сбегал, – зло прервал юриста. – Если вы внимательно смотрели дело.. Меня осудили на шестьдесят лет, а я пробыл там шестьдесят три, пересидев лишних три года. Меня доставили туда в военное время по скорому суду. Обвинения основывались на протоколе депрессии альфа-волн.
— О, это же замечательно! Получается, из-за халатности администрации ША-945 вас не отпустили вовремя.. – Видимо, что-то отразилось на моем лице, потому что адвокат закашлялся. – Я имел в виду, что в деле не зафиксирована дата вашего мнимого побега. Я свяжусь с астероидом, подниму документы и смогу доказать, что ничего подобного не было. Более того, вы как гражданин даже пострадали.. – Я хмуро кивнул. – Так, – полуцварг вновь сосредоточился на планшете, – СБЦ также выдвигает обвинения в том, что вы не сообщили о пребывании чистокровной цваргини на Оентале. Думаю обыграть этот пункт тем, что вы были не в курсе. В конце концов, Селеста действительно качественно скрывалась и маскировалась под захухрю..
— Не надо, – отрицательно покачал головой, – врать не буду. Она рассказала правду почти три месяца назад. Я все знал и молчал намеренно. Никогда не предал бы доверие Селесты.
Юрист тяжело вздохнул, отложил планшет и потер виски. «Как же тяжело с бывшими военными», – пробормотал он себе под нос, а затем продолжил громче:
— Я все понимаю, Льерт, но и вы поймите.. Ситуация, в которой вы оказались, откровенно паршивая. Да, вы честно отсидели свое на ША-945, но причина, по которой вас туда заключили.. это очень плохо. Фьенна Агасси была молодой и здоровой цваргиней, которая могла бы продлить род, но погибла во цвете сил. АУЦ будет склонен наказать вас за то, что вы фактически пользовались Селестой Гю-Эль. С учетом заключения протокола депрессии альфа-волн, ни у кого нет сомнений, что вы оказывали ментальное воздействие..
Гнев вскипел в жилах. Неужели и этот туда же?!
Одно словосочетание «пользоваться женщиной» вызывало такую волну негодования и протеста, что я вскочил со стула и прорычал адвокату в лицо:
— Я ее люблю и никогда не распространял на нее даже малейших волн!
Марсо вновь вкинул руки ладонями вверх.
— Кассэль, я верю! Пожалуйста, успокойтесь! Я лишь очертил ситуацию, как она смотрится со стороны.
Желтые веснушки на лице полуцварга побледнели, зрачки стремительно сузились, в воздухе разлился чуть кисловатый запах. Я со стоном опустился на стул.
Браво, Льерт. Уравновешенность – твое второе я.
— Прошу прощения, – буркнул, хотя не испытывал раскаяния, и с неохотой вновь опустился на стул. Пластик натужно скрипнул под моим весом. – Селеста вошла в мой ближний круг, и по законам Цварга меня не имеют права с ней разлучать. Я не понимаю, почему все это происходит. Какой-то фарс и страшный сон в одном флаконе.
Мишель несколько секунд молчал, затем шумно выдохнул.
— Ничего страшного. Я понимаю, вы долго не были на Цварге. Вы самой Селесте о ближнем круге, стало быть, не говорили?
Вопрос явно был риторическим.
«Не говорил. Потому что как последний трус боялся, что после признания она станет хуже относиться ко мне. И вот к чему привело.. Она не хочет меня видеть».
Адвокат потер подбородок.
— Это, конечно, хорошо, что Селеста в вашем ближнем круге.. – заключил он после пары секунд раздумий. – Как друг я очень рад за нее. Но касательно текущего дела, боюсь, сообщать эту информацию членам Аппарата Управления не стоит. Закон распространяется только на граждан Цварга, а ваше гражданство – предмет рассмотрения. Я уверен, что упоминание о ближнем круге настроит сенаторов против вас, так как в данном контексте будет считаться попыткой манипулирования. Ваша же вспышка эмоций.. даже я с недоразвитыми резонаторами почувствовал. Если так вспылит женщина, это просто неприлично. Если так поведет себя мужчина, последует наказание. От небольшого штрафа до изоляции как опасного элемента в медицинском учреждении. И, разумеется, его анкету вычеркнут из базы Планетарной Лаборатории.
Шварх! Я все понимаю..
Мишель говорил очевидные вещи совершенно нейтральным тоном. Он предупреждал, не испытывая брезгливости или презрения по отношению к клиенту.
«Сумасшедший кусок идиота», – перевел внутренний голос речь юриста.
— Я вспылил, потому что уже семнадцать дней не видел Селесту и не знаю, что с ней. Пытаюсь выяснить, почему мне не дают с ней увидеться, но мне не сообщают никакой информации. Вообще никакой!
Адвокат, до сих пор не выпускавший планшет из рук, медленно отложил устройство в сторону и посмотрел мне в глаза. Неполную минуту он молчал, что-то взвешивая про себя, и наконец выдал:
— Селеста беременна.
— Что?..
Показалось, что я ослышался.
Да если бы у меня вдруг вырос хвост, потрясение было бы меньшим, чем от этой новости! Слишком невероятно это прозвучало. Когда? Как?! Нет, я прекрасно понимаю, откуда берутся дети, но все же как?!
— Селеста ждет ребенка, она уже на двенадцатой неделе, – устало повторил Мишель тоном, каким разговаривают с умственно отсталыми. – Срок большой, сегодня ей пришлось сделать заявление в прессе.