Муассанитовая вдова

Глава 13. Ночной гость

Селеста Гю-Эль

Совесть мучила недолго – спать хотелось сильнее. Все-таки нехорошо было оставлять Льерта одного и запрещать ему куда-либо выходить.. Да и поговорить надо и о ситуации с Гутрун, и о том, что через две-три недели я впишу в контракт его же имя и он станет принадлежать самому себе. Почему не сразу? Потому что переживаю насчет тех слов, которые говорил о нем первый маэстро. Гуманоиды так легко не расстаются с желанием умереть. Если оно имело место, необходимо выяснить причины. Может быть, я смогу чем-то помочь?

Ноги болели, на пятках образовались водяные мозоли, но я плюнула на это неудобство. Чтобы использовать заживляющий препарат, которым я намазывала язвы на теле Льерта, надо снова надевать халат, идти в гостиную.. Мозоли так и так за ночь заживут. Для чистокровной цваргини это сущая ерунда. А вот крем-пастой для поддержания бежевого цвета кожи надо основательно пройтись по всему телу. Завтра, все завтра..

Я отключилась раньше, чем успела натянуть на себя одеяло.

— Леста.. Леста..

Сознание качало на волнах сладкой неги. Тихий басовитый голос звал меня по имени и дышал возбужденно, часто и шумно. Хм, интересные у меня сны про мужчин, раньше только кошмары о Юдесе снились.

— Ты такая красивая малышка, так восхитительно пахнешь, у тебя такие мягкие золотые волосы..

Прикосновение чьих-то пальцев около ушной раковины заставило резко взбодриться: это не сон! Холодок страха змеей скользнул вдоль позвоночника.

— Хватит дрыхнуть, детка! Я покажу тебе небо в алмазах, ты будешь стонать и просить еще..

Резко распахнув глаза, всмотрелась в густые тени. Надо мной кто-то нависал. Кто-то огромный. От испуга, что неизвестный пробрался в спальню, скрутило живот, в горле застрял колючий ком. Это же не Юдес? Он не мог меня найти! Нет-нет-нет!

Две или три секунды я лежала неподвижно, чувствуя себя пригвожденной к матрасу. Тело налилось свинцовой тяжестью. Крупный мужчина. Зрение, как назло, не хотело выцеплять личность того, кто знал мое имя. Имя? Он сказал «Леста», а не «Селеста»!

— Льерт? – голос вернулся раньше зрения.

— Зачем тебе этот захребетник? Еще секкеры будешь тратить на какую-то контрактную харю. Я сделаю все бесплатно и обалденно, влезу столько, сколько ты захочешь..

Мрак наконец-то отступил, являя оливковое лицо, тяжелую нижнюю челюсть с клыками. Да это же средний сын Гутрун! Глупый орш! Нахлынуло облегчение, что это не Юдес, и возглас вырвался сам собой:

— Слава Вселенной, это ты, Оден!

— Я знал! Ты специально оставила калитку открытой! Я догадался, что это было завуалированное приглашение! – радостно воскликнул орш.

Меня обдало горячим дыханием, чужие руки торопливо заелозили по ночнушке, пытаясь нащупать край.

— Оден, что ты делаешь? – изумилась, очнувшись от навязчивого кошмара, будто меня нашли цварги.

Незваный ночной гость с шумным вздохом закатил глаза.

— Я о чем талдычу уже пять минут? Я все прекрасно слышал про твою проблему. Все понял, ты нашу матушку стесняешься. Не беспокойся, Гутрун ни о чем не узнает. Мы быстренько, делов-то! Ничего себе, у тебя завязок на ночнушке!

— Погоди, Оден.. – затараторила я, с нарастающей нервозностью осознавая, в какую историю вляпалась.

— Я все продумал. Денег не надо! Ну а «спасибо» потом своим пирогом скажешь, тем, с капустой и кроликом, – довольно заявил зеленый гигант, явно продвинувшись в войне с шелковой ночнушкой.

— Оден, стой же!

— А вот оршанки любят поговорить после, а не до, – проворчал незваный гость. – Ну что еще?

— Ты все не так понял, я не хочу! – торопливо выпалила, пока меня слушают, и попыталась вырвать край ночнушки из крупных мужских пальцев.

— В смысле «не хочу»? – На бледно-зеленом лице отразилась смесь непонимания и глубокой мыслительно-аналитической работы. – Сама сказала, что наняла контрактника в доме маэстро! Я хуже, что ли?

В последнем вопросе явственно прозвучали нотки обиды.

Шварх! Что ж он такой непонятливый?!

— Сказала.. Но он мне больше подходит.. Ты посмотри на себя! Ты такой.. орш! А я всего лишь человек! Давай ты сейчас встанешь с кровати и отправишься к матушке и мы сделаем вид, что ничего не было?

Оден нахмурился, в глазах-бусинах мелькнуло нечто, и я уже обрадовалась, что с меня слезут. Но рано.

— А-а, так ты боли боишься? – Великовозрастный детина понимающе-обрадованно закивал. – Да, матушка что-то говорила, что у захухрей все не по-оршански и лишняя штука рвется. На, кусай, если больно будет, только, чур, не до крови! – Осознав, что орш пытается всунуть волосатую ручищу мне в рот, я громко завизжала.

Сработали глубинные инстинкты. Оден с изумлением уставился на меня, но прежде чем успел что-то сказать, в спальне включился свет. Тело незваного сына соседки, вопреки всем законам гравитации, поднялось в воздух и со смачным звуком впечаталось в дверцу гардеробного шкафа. Она хрустнула, зеркальная поверхность со звоном осыпалась на пол. Льерт в одних пижамных штанах с распущенными волосами возвышался над стонущим оршем.

— А-а, мой но-о-ос, а-а, бо-о-ольно.. – сиреной завыл тот.

— Леста, он тебе что-то сделал?

Каким-то образом в хаосе звуков я расслышала вопрос, заданный убийственно-холодным тоном. Серый взгляд рентгеном прошелся по моему телу, и я остро ощутила, что лежу на кровати практически голой. Шелковая ночнушка в ходе посягательств задралась, еле-еле прикрывая низ живота и бедра, лямка упала с правого плеча. Почему-то огромного и глуповатого орша я не стеснялась ничуть, а взгляд Льерта заставил язык присохнуть к нёбу. Время будто замерло. Бесконечно долго мы смотрели друг на друга. Где-то подвывал и всхлипывал Оден, а я не могла отвести взгляд или что-то ответить, загипнотизированная серыми омутами.

Льерт первым моргнул и отвернулся. Увидел халат, который я с вечера бросила на спинку кресла, и протянул мне, не оборачиваясь:

— Леста, оденься, пожалуйста. Сейчас решим, что будем с ним делать.

— А-а, ты мне нос сломал!.. – вновь завел свою песнь зеленокожий.

— Скажи спасибо, что ничего другого не сломал! – зарычал Льерт так низко, что даже я испугалась этого звука.

Орш замолчал, оглушительно хлюпнул носом и прогнусавил:

— Ну она сама наняла тебя как ночного мотылька! Чего сразу драться-то? Тебе жалко, что ли? Я по доброте душевной за пирог с кроликом хотел..