Муассанитовая вдова

Я вздрогнула, глядя, как мужчина практически обливается слезами. Припухшие веки, подрагивающая нижняя губа, покрасневшие белки глаз, но не от ярости или негодования. Когда мужчины злятся, то весь белок наливается алым, а тут просто воспалившиеся слезные каналы и более заметные капилляры.

Что могло довести его до такого состояния?

— Кристоф, все в порядке, встань. Ты пачкаешь штаны. Что бы ни случилось, ты здесь, а это главное..

— Нет, Селеста, ты не понимаешь! Я действительно хотел, очень хотел жениться на тебе!

«Хотел». Слух сразу вычленил это слово, а в груди заныло.

— Что-то изменилось? Ты передумал? – голос опустился до хрипловатого контральто.

Я еще ничего не знала, но боль начала медленно расползаться по телу. Кололо не только слева, но отдавало в спину, тянуло чуть правее.. Неосознанно оперлась на столик, где лежали документы, заботливо подготовленные Мишелем.

— После твоего звонка я чувствовал себя самым счастливым цваргом на свете! Не всем так везет в жизни, а уж в таком возрасте..

— Кристоф, что изменилось?! – не удержавшись, почти закричала на заливающегося слезами молодого человека.

Стало противно. Вот он ползает передо мной на коленях, пытается поймать кисть для поцелуя. Разве так ведут себя настоящие мужчины?

— Я.. я ехал к тебе, чтобы подписать брачный договор! Честное слово! – воскликнул Кристоф, нервно кусая пухлые фиолетовые губы. – Прямо в дороге мне позвонили.. с неизвестного номера.. кто-то перехватил управление флаером, кар начал разгоняться и разгоняться.. Селеста, я так испугался, что умру!

— Но ты сейчас передо мной целый и невредимый, – сухо констатировала факт.

Ни единой царапины не было на лице Кристофа. Если бы он с порога не упал мне в ноги, я бы сказала, что даже костюм на нем сидел идеально и нигде не помялся.

Мой-будущий-уже-не-муж судорожно кивнул.

— Да. Все так. Когда флаер потерял управление, через бортовой компьютер со мной связались. Измененный голос сказал, что у меня два варианта. Или я настаиваю на браке с тобой, и тогда кар во что-нибудь непременно врежется, или же отказываюсь от тебя.

— И ты отказался?

Бесконечно глупый вопрос. Ответ и так очевиден.

Цварг уставился на меня виноватым взглядом огромных темных глаз. Обида, злость, раздражение, чувство предательства.. все смешалось в мощный остро-терпкий коктейль чувств. Боль, растекшаяся черной лужей под сердцем после слова «хотел», внезапно трансформировалась в отраву и принялась стремительно выжигать внутренности. Я стояла, держась за консоль, так как понимала: если отпущу – упаду. Голова кружилась от осознания.

Не надо было быть гением дедукции, чтобы понять, что Юдесу передали мой разговор с медицинским центром и он решил сыграть на опережение. Сволочь рогатая.. Или это я последняя дура, что дернула цварга за хвост? Шварх, надо было молча схватить Мишеля, приехать к Кристофу на дом и подписать этот треклятый брачный контракт. Лацосте, судя по всему, напугал парня до потери пульса этим финтом с перехватом управления флаером. Как ему только удалось? Хотя если это был прокатный планетарный кар, то у него были все шансы. Он же работает в Аппарате Управления.

Кристоф смотрел на меня, не моргая. На дне темных глаз, обрамленных длинными пушистыми ресницами, плескалось столько сожаления и раскаяния, что на интуитивном уровне закралось сомнение: мне не договаривают. Почему он чувствует себя настолько виноватым? В конце концов, с его точки зрения, у меня-то все хорошо. Не выйду за него – выйду за другого. Время еще есть..

— Это все? – уточнила устало.

Даже если что-то не договаривает – какая разница что? С признанием цварга, что он отказывается на мне жениться, внутри с тихим «пыщ» лопнула струна последней надежды.

— Ну.. – на этот раз Кристоф смутился и уставился в пол, продолжая стоять на коленях, – этот голос сказал, что если я откажу тебе, меня сразу же повысят. Я не поверил, но согласился. И.. В общем, пока я летел к тебе, перезвонил директор фирмы и сообщил, что.. – Кристоф бросил на меня взгляд исподлобья. Не знаю, что он увидел на моем лице, но бывший жених шумно сглотнул слюну. – Селеста, слушай, ну ты же понимаешь, что жена – это здорово, но за двадцать лет брака у тебя с Мартином так и не появились дети, а наш с тобой процент совместимости ниже.. Женитьба на тебе ничего не гарантирует, да и мне всего пятьдесят пять, я еще минимум сотню лет могу отправлять заявки на проверку совместимости с понравившимися мне цваргинями..

Как же это унизительно..

— Хорошо, понятно, – перебила жалкий лепет мужчины, за которого чуть не вышла замуж. – Кристоф, я все поняла. Спасибо, что пришел лично и все объяснил. Можешь идти.

— Что?

Он уставился на меня пораженным взглядом, а мне впервые в жизни было плевать, что там учует собеседник на уровне бета-колебаний. Я даже не пыталась взять себя в руки или представить ледяные пики гор, чтобы успокоиться, просто произнесла:

— Кристоф, для тебя на данном этапе карьера важнее, я все поняла. Спасибо, что разъяснил. Уходи, пожалуйста.

— Селеста, но ведь он угрожал мне!

Боль разъедала похлеще серной кислоты. Почему я? Почему это происходит именно со мной?! Наружу просились ругательства, самым приличным из которых было: «Да плевать я хотела! Если бы важна была тебе хоть на грамм, ты бы рискнул. В конце концов, даже у ларков нет такой регенерации, какой природа одарила цваргов! Подумаешь, флаер разогнался». Но все это низко и недостойно леди, как сказал бы мой покойный муж.

Промолчав, взглядом указала на выход. Кристоф, удивительное дело, оказался понятливым. Он вскочил с колен, потянулся с благодарным поцелуем к моей руке, но дернулся, когда я послала волну омерзения от его действий, испуганно вжал голову в плечи и вымелся за дверь.

Стоять было тяжело. Дышать тоже. Но стало еще хуже, когда сзади послышался жесткий голос моего личного юриста.

— Вот же трус и лицемер!

В носу предательски защипало. Я попыталась повернуться к Мишелю, но проклятые пальцы, вцепившиеся в столешницу, не слушались. Раздался грохот, на паркет рухнула декоративная консоль, брачные договоры разлетелись, а я начала падать вместе с ними. Приятель успел поймать меня до того, как я осела на пол. Наплевав на законы приличия, когда мужчина должен спросить разрешения прикоснуться к даме, он подхватил меня за талию и усадил на диванчик, предусмотрительно установленный в прихожей, чтобы можно было с комфортом надеть обувь.