Страница 38 из 39
Глава 22
Холодный ветер шевелил ветки над нами, где-то плескалась вода, а Мир целовал меня так, будто вокруг никого и ничего больше не существовало.
Жарко…
Я продолжала плавиться в его объятиях и прикосновениях.
Он сжал мое лицо ладонями и покрыл его россыпью поцелуев.
А потом обнял безумно крепко.
Позже мы шли по тропинке.
Молча рядом.
Недалеко от лагеря у меня ожил телефон.
— Связь появилось, — радостно заглянула в оповещения. В основном сообщения от Маши и Натальи Ивановны.
Изначально я думала, что отвечу им… когда мы откажемся ближе к лагерю.
Точнее я предполагала, что Мир ведет меня к лагерю.
Достаточно было почувствовать на себе его мрачный взгляд… и поднять голову, чтобы осознать — он не хотел возвращаться в лагерь к остальным.
Но Мир ничего не стал говорить. Он словно удерживал небольшую дистанцию для меня. Достаточную для маневра.
На самом деле я тоже не сильно хотела возвращаться. Мы только начали встречаться. Провели вместе ночь… После хотелось больше романтики. Продлить это мгновение, этот вечер до утра.
— Знаешь, я просто напишу им, что со мной все хорошо и что искать меня не надо, — сообщила парню. Сразу начала набирать сообщение.
И внезапно лед в его глазах растаял, он притянул меня к себе. Поцеловал. Долго. Забирая каждый вздох.
Я бесконечно чувствовала тепло его ладони на своей талии, вкус его поцелуев на губах и от этого никак не могла прийти в себя. Казалось, стоит только посмотреть на Мира — и меня снова накроет той дрожью, от которой подкашивались ноги.
Дом уже спал. В окнах горел только слабый свет на кухне.
Я осторожно открыла дверь и привычно шагнула внутрь как можно тише. По-прежнему ощущала себя здесь чужой.
— Ты куда? — тихо раздалось за спиной.
Я вздрогнула и обернулась.
Мир лениво прислонился плечом к стене. Волосы растрепаны, куртка расстегнута, а в глазах — уже знакомое испепеляющее выражение, от которого внутри все начинало плавиться.
— К себе… — пробормотала я.
— Сбегаешь?
— Никуда я не сбегаю.
Уголок его губ дернулся.
— Ну да. Конечно.
Он приблизился и сердце тут же предательски ускорило темп.
Даже сейчас.
Особенно сейчас.
— Пошли на кухню, — сказал Мир. — Мама оставила нам яблочную шарлотку.
Я моргнула.
— Сейчас?
— Ага. Нормальные люди после эмоциональных потрясений едят.
Я невольно фыркнула и напряжение внутри вдруг треснуло.
На кухне было тепло и пахло яблоками с корицей. Мир включил только маленькую лампу у стены и мягкий золотистый свет лег на стол, кружки и его руки.
Я села на край стула, натягивая рукава толстовки на ладони.
Мир поставил передо мной чашку с чаем и вдруг совершенно спокойно сел рядом.
Раньше между нами всегда была дистанция. Колкости. Раздражение. Война.
А сейчас он просто сидел возле меня, лениво касаясь своим коленом моего.
И смотрел так, будто у нас давно были отношения.
Мне стало страшно от того, насколько это было… привычно даже для меня.
А ведь совсем недавно все было иначе.
— Чего притихла? — спросил он.
Я опустила взгляд в кружку.
— Не знаю.
И это было правдой.
Я не знала, что будет завтра. Как теперь смотреть ему в глаза. Не пожалеет ли он. Не исчезнет ли снова та странная близость, которая появилась между нами сегодня.
Наверное, Мир что-то понял по моему лицу.
Потому что внезапно взял меня за руку.
Просто взял. Спокойно и крепко, согревая теплом своих ладоней.
— Злат.
Я подняла глаза.
— Ты ведь понимаешь, что произошедшее между нами не было «ошибкой», да?
Сердце пропустило удар.
Он смотрел прямо на меня — непривычно серьезно, без насмешки.
— Я вел себя ужасно в отношении тебя, — начал он, сделав рваный вдох, — Ты еще злишься на меня?
Мои пальцы дрогнули в его ладони.
— Нет.
Он улыбнулся. Неожиданно и по-настоящему. Не тот оскал, к которому я привыкла. Не усмешка… а реальная приятная улыбка.
— Теперь ты перестанешь смотреть на меня как на врага?
— Если только ты не будешь себя так со мной вести, — фыркнула, отводя взгляд.
Мир обхватил мой подбородок пальцами и повернул лицо обратно.
Другой рукой он переплел наши пальцы.
— И еще, Злата…
Он чуть сжал мою ладонь.
— Хватит вести себя так, будто ты здесь лишняя.
У меня перехватило дыхание.
Потому что впервые эти слова прозвучали по-настоящему.
Не из жалости.
Не из чувства долга.
А как что-то простое и очевидное.
Будто иначе и быть не могло.
Мир поднялся, потянув меня за собой и я вдруг снова рассмеялась, уткнувшись лбом ему в плечо.
Было непривычно просто лежать в обнимку и смотреть сериалы… до утра. Потом отвлекаться, забыв, что вообще происходит на экране и целоваться… целоваться…
***
Утром Мир буквально стащил меня вниз за руку.
— Мир, я не пойду, — я попыталась вцепиться в перила. — Ты вообще нормальный?
— Нет. Смирись.
— Я серьезно!
— Я тоже.
Он даже не обернулся. Просто крепче переплел наши пальцы и потащил меня дальше.
У меня сердце колотилось так, будто меня вели не на кухню, а на казнь.
Из-за двери уже доносился запах кофе и голос Элеоноры Сергеевны.
— Доброе утро, — спокойно сказал Мир, заходя внутрь так уверенно, будто ничего особенного не происходило.
Я мечтала провалиться сквозь пол.
За столом сидели его родители.
Отец Мира оторвал взгляд от планшета. Элеонора Сергеевна как раз ставила на стол кружки со свежезаваренным кофе.
И тут Мир, абсолютно не стесняясь, притянул меня ближе к себе.
Повисла тишина.
Очень долгая.
И пугающая…
Потом отец Мира медленно отложил планшет. Нахмурился.
— Я правильно понимаю, — произнес он спокойно, — что вы наконец перестали мучить друг друга?
— Да, — невозмутимо ответил Мир.
У меня удлинилось лицо.
— М-мир…
Но он только сильнее сжал мою ладонь.
Отец несколько секунд смотрел на нас, а потом неожиданно вмешалась Элеонора Сергеевна:
— И насколько у вас все серьезно ?
И вот тут я напряглась по-настоящему. Уставилась на женщину, пытаясь угадать ее эмоции. Она взволнованно хлопала ресницами, губы будто хотели одновременно улыбнуться и наоборот, уронить уголки вниз.