Страница 15 из 39
Глава 8
Кривые взгляды, насмешки. Новая рассылка в чате вызвала настоящий ажиотаж.
Большинство встреченных мной студентов с телефонами в руках. И каждый провожает меня взглядом…
Острым. Цепким. Прожигающим насквозь.
Кто-то даже не скрывает — показывает экран другу.
Я не вижу, но знаю, что там.
Мое фото.
Мое платье.
Я — в самом жалком виде из возможных.
Шаг.
Еще один.
Дорога до главного корпуса кажется бесконечной.
И везде. На каждом шагу меня настигают их голоса.
Некоторые даже не пытаются сдерживаться.
Для них я новая игрушка для травли.
Сердце колотится так, что в ушах гудит.
Кажется, еще немного — и меня просто вывернет от этого напряжения.
Не смотреть.
Не останавливаться.
Просто бежать.
Я ускоряюсь.
Хуже быть не может.
А нет…может.
Я в кого-то резко врезаюсь.
Чужие руки хватают меня за плечи, чтобы я не упала. Или удерживают, чтобы я не сбежала.
Пространство вокруг замирает. Виснет гробовая тишина.
Чувствую каждой клеточкой, как все присутствующие задерживают дыхание в ожидании.
Тягучем.
Грязном.
Кто-то даже поднимает телефон.
Снимает.
Ждет.
Судорожно сглотнув, поднимаю глаза.
Мир…Прямо передо мной. Его пальцы сжимаются на моих плечах.
Я поджимаю губы, но они все равно дрожат.
В его потемневших зрачках — вижу свое отражение. Мне конец.
Вижу по его оскалу. И по тому, как он медленно опускает одну руку в карман джинс и достает телефон. Смотрит на экран, где мои фотографии с комментариями набирают новые и новые реакции.
Я не могу отвести взгляд от экрана.
От самой себя на нем.
Жалкой.
Глупой.
Выставленной на показ.
Из глаз вырывается новая порция слез. От них щиплет кожу. Аж до такой степени, что не могу ровно выговорить:
— Пусти…
Почему… черт, почему, вместо того, чтобы убрать вторую руку, он сильнее сжимает мое плечо. Смотрит в глаза и держит.
— Пусти меня! — резко, рывком вырываюсь.
Меня пошатывает. Перед глазами маячит главный вход в здание и проклятая лестница.
— Стой!
Я сильно вздрагиваю от того, как резко меня перехватили. Не сразу осознаю, что передо мной Маша.
— Ты к стиралкам? — она едва ли не единственная, кто смотрит на меня с сожалением. — Держи, Клавдии отдашь, к чаю.
Маша протягивает мне молочную шоколадку. Я, замешкавшись, утираю слезы.
— Бери, Клавдия без сладкого не в настроении.
Маша фактически впихивает мне шоколад в руку и напоследок кивает в сторону входа:
— Быстрее беги, ты сегодня звезда.
Да уж… Действительно звезда.
Сжимаю шоколадку в ладони так, что она едва не ломается.
Клавдия завхоз и часто дежурит на этаже, прачечная находится ниже, в подвале. Студенты могут ей иногда пользоваться, но в редких случаях. Например, постирать спортивную форму или во время торжеств — привести костюмы в порядок.
А сейчас у меня нет другого выхода, кроме как спрятаться в подвале среди стиралок и ждать, когда мое платье отстирается и высохнет.
С Клавдией я сталкиваюсь у самых дверей. Остановившись, опускаю голову и просто протягиваю ей подарок от Маши.
Женщина цокает языком и открывает дверь.
— Иди, ладно. Только я тебя не видела и не пускала.
— Хорошо, — грустно хмыкаю, проходя в узкий коридор за дверью.
— Вторая дверь, — бурчит женщина вдогонку. — В подсобку мою не лезь.
— Как скажете…
Вдохнув запах порошка и чего-то душного, я плетусь к нужной двери. За ней запахи чуть сильнее наполнили легкие.
Главное никого… в этом полутемном помещении, с выстроенными по обе стороны машинками с барабаном и надстроенными полками с тазиками и огромными пакетами порошка, я чувствую себя почти в безопасности.
Только я.
В прачечную редко кто заходит. Да и Клавдия почти никого не пускает.
Спасибо Маше. Она меня очень выручила. Я обязательно куплю ей другую шоколадку и кофе…Как только получу стипендию.
Тазик с шумом опускается в железную раковину. Открыв воду, я осторожно погружаю в нее платье.
Пока моя одежда замачивается, я обхватываю себя за плечи. Приходится съежиться. В прачечной, не смотря на душный воздух, чувствуется подвальная прохлада. Кожа покрывается мурашками и пальцы плохо слушаются.
Но это ничто по сравнению со внутренними ощущениями.
Полная раздавленность, желание просто исчезнуть. Отстирать пятна и навсегда уйти из института.
Достав телефон, я снова смотрю на свои фото в общем чате. Смотрю бесконечно долго…пока глаза не начало жечь от соленой влаги. А в горле застрял горький узел, от которого каждый вздох словно становится ядовитым.
«Отправлено анонимно»
Ни Лада, ни ее подружка — не хотели себя палить. Видимо, на случай разбирательств, если хоть кто-то из преподавательского состава поднимет вопрос, почему общий чат используют в подобных целях.
Через несколько секунд фото стерты. И новым сообщением приходит предупреждение: «просим не использовать студенческий чат в личных целях».
Я с трудом втягиваю воздух. Наверное это был ректор. Или декан.
Хотя, какая разница, студенты скорее всего успели сделать скрины.
Я двигаюсь как в замедленной съемке, как в личном вакууме. Меня сильно пошатывает и тело все сильнее ощущает холод.
Маленькая осенняя куртка, надетая поверх белья, почти на голое тело, не дает тепла.
Мне здесь минимум час еще быть. Если бы не зябкая атмосфера — сидела бы до темноты, пока все студенты не покинут территорию института.
Включенная машинка тут же с шумом подпрыгивает и от нее вибрирует мол. Небольшая прачечная наполняется гулом, а я сползаю по стене на пол.
Подтягиваю колени к груди, тру до красноты глаза и закутываюсь в куртку, насколько небольшой кусок ткани позволяет.
Гул работающего барабана перекрывает все сторонние звуки. Мои рыдания и… шаги за дверью.
Я не слышу, как он входит.
Только когда на меня падает его тень, сердце обрывается.
На секунду кажется, что я схожу с ума.
Мир здесь.
Останавливается напротив. Облокачивается плечом на железный шкафчик.
Потемневшие глаза направлены прямо на меня — будто хочет дожечь до конца. Уничтожить.
Округлив заплаканные глаза, смотрю на него. Сильнее обхватываю колени и натягиваю куртку. Проклятую, короткую, толком ничего не скрывающую.