Секретарь мрачного графа. Ошибки не прощаются [= Как вы здесь оказались, мисс Гроуэл?!

Но у Ника остались друзья. Они организовали независимые лекции для него. Лекции набирали полные залы, и на это администрация Пратской Академии уж никак не могла повлиять. В итоге он вел целый курс, и уже нашли благотворителей для создания нового университета, в котором Ник занял бы место ректора.

Но иногда мне казалось, что Ник всем этим занимался лишь для того, чтобы было кому передать свои наработки, не ограниченные лицензией.

— Аналоги лекарства не за горами, — говорил он мне, усмехаясь.

Несмотря на все эти достижения, роскошную жизнь мы себе позволить не могли. А обед у Арнольда был как раз той самой роскошной жизнью. Один раз поесть стоило, как вся моя недельная выручка. Неудивительно, что такие траты мне были непонятны.

— Когда ты хмуришься, у тебя появляется морщинка, — Ник чмокнул меня в переносицу.

— Некрасивая? — ворчливо осведомилась.

— Очаровательная.

Он сверкнул улыбкой.

— Но, если говорить по сути, — важно произнес Ник, — то я получил одно интересное предложение, которое позволит в дальнейшем обедать у Арнольда хоть каждый день.

— Но я думала, что в Адаре тебя уже вычеркнули из списка надежных партнеров.

— В Адаре да, а вот Лира очень заинтересована.

— Но ты же не можешь…

Он прикоснулся пальцем к моим губам, прерывая поток возражений.

— Ну же, Марта. Хватай же скорее свой ридикюль. Я же вижу, как тебе интересно: твои глаза сверкают, подобно огням маяка на мысе Метелон.

Если господин граф ожидал, что я с радостным гиканьем побегу в гардероб, то он ошибся. Я была непреклонна, как скала.

— Обязательно тебе все расскажу, — интимно прошептал Ник мне на ухо после недолгого поединка взглядов и последовавшими за ним поцелуями, – но! — только если мой желудок будет полон. О стряпне Арнольда я мечтал весь день.

— Знаете ли, господин Нолорано, может быть, я зря стараюсь для вас каждое утро? И вам стоит нанять Арнольда, чтобы он готовил вам завтраки?

— Ни в коем случае, — проговорил Ник, подхватывая меня на руки, и, покружив, понес куда-то в сторону спальни. — Твои завтраки — это единственное, что примиряет меня с этой бренной жизнью.