Охота на эмиссара

В меня как будто кипятком плеснули, кулаки сжались сами собой. Внутри всё подобралось, заскандировало «моя-моя-моя!». Резонаторы взвыли, наконец получив первую за долгое время и такую желанную порцию бета-колебаний, голова закружилась, как у наркомана от заветной дозы, каждый нерв оголился. Больше всего на свете я мечтал в эту секунду подлететь, схватить, с силой сжать в объятьях, надышаться любимым запахом..

— Даня! — крикнул издалека.

— Фабрис? Это ты? — Она бросила взгляд на Сисара и тут же поправилась: — То есть вы.. Не ожидала увидеть.

— Я тоже рад тебя видеть, — пресёк на корню попытку перейти на «вы» на людях, благо общая работа на СБЦ позволяла. — Украду на минуту, — это я уже бросил Сисару и под изумлённо приподнявшимися бровями коллеги взял Даниэллу за руку.

— Ты что, на нас же все смотрят! — зашипела девчонка и.. перехватила меня за локоть ровно так, как обычно делали это цваргини.

Вроде бы незначительная деталь, так и так прикосновение на людях, но первое — почти интимная вещь, а второе же — предоставление локтя — выглядело в культуре Цварга обыкновенной вежливостью со стороны мужчины.

Я лишь хмыкнул и повёл к лифтам.

— Ты решила наконец ознакомиться с нашими правилами приличий? Похвально.

— Ну должна же я была изучить хоть какие-то правила! Я теперь работаю на СБЦ. — Последнее было сказано с оттенком лёгкой обиды.

Или мне показалось?

— Не знал.

— Правда? — удивилась она искренне. Стало понятно: обиделась за то, что я не нашёл её в первый рабочий день в эмиссариате.

— Правда, — подтвердил кивком и ткнул кнопку вызова лифта. — Здесь работают сотни цваргов и несколько десятков внештатных специалистов. Я понятия не имел, что ты на этой планете. Если бы знал, то, разумеется, встретил бы. Кстати, ты давно тут?

— Неделю. — Она растерянно моргнула. — А я думала, что ты предпочёл очередное задание, лишь бы только не пересекаться со мной. Ты подарил кольцо и с тех пор ни разу не написал.

— Ты просила дать время.

С тихим треньканьем приехал пассажирский лифт, Даня машинально шагнула к нему, но я отрицательно мотнул головой и через секунду подтолкнул её к грузовому.

— Нам сюда.

Мне сносило крышу от её близости. От её запаха. Я с трудом держал себя в руках.

— Фабрис, прости. Я подумала, что не стоит тебе писать вначале, потом работа захватила с головой, позднее приехала сюда, спросила, а мне ответили, что ты как раз улетел на задание.. Мне показалось, что я обидела тебя отказом и ты специально меня избегаешь, — зачастила Даня, но я особо не вслушивался в её лепет, лишь ткнул в кнопку закрытия дверей поскорее.

Стоило кабине тронуться, как я тут же нажал кнопку аварийной остановки, развернулся к девушке и сделал то, чего так откровенно желал все последние недели — сгрёб в объятия, прижал к себе и наполнил лёгкие тем самым неповторимым экзотическим ароматом сладких плюмерий.

— Что ты делаешь? — шокированно переспросила Даня, подняв подбородок и заглядывая своими огромными карими глазищами.

— А ты догадайся, — фыркнул я и просунул под подол её юбки левую руку.

Шварх, я чуть не кончил, нащупав край кружевной ткани на ножке. На ней были чулки.

Не драные джинсы.

Не детские гольфы.

А самые что ни на есть эротические чулки на тонких стрепах..

— Даня-я-я.. — прошипел я сквозь зубы, пробираясь пальцами уже под женское бельё, — признайся, кого ты планировала совратить сегодня, и я сверну ему шею, вырву хвост и обломаю рога.

Она изумлённо приоткрыла губы, чтобы что-то ответить, и я воспользовался этой заминкой, нагло вторгаясь в её рот языком.

* * *

Даниэлла

Фабрис налетел на меня как ураган. Не знаю, что он там себе навоображал за те полтора месяца, пока мы не виделись, но я готова была поклясться, что его как будто подменили. Вначале внешний вид цварга показался уставшим, а кожа — бледной с нездоровым сероватым оттенком, но всё это отошло на задний план, как только он заговорил. От него шарашило какой-то бешеной энергетикой — не то радостью, не то яростью, не то лихорадкой. Я судорожно пыталась понять, что происходит, пока он меня буксировал к лифтам, затем подумала, что стоит извиниться..

Но нить диалога потерялась, стоило нам оказаться в замкнутом пространстве кабины. Наглые мужские пальцы нырнули под юбку, и я забыла, как дышать.

— Даня-я-я, признайся, кого ты планировала совратить сегодня, и я сверну ему шею, вырву хвост и обломаю рога!

Его мускатно-кофейное дыхание и будоражащий шёпот обожгли мочку уха, в то время как подушечки пальцев заставили все ощущениясконцентрироваться в другой части тела. Длинные чувственные пальцы проникли в бельё и принялись старательно ласкать центр сосредоточения женского удовольствия. Низ живота прострелило жаркой волной.

— Да-а-аня, — вновь повторил Мистер Совершенство мурлыкающе-вибрирующим голосом, теперь уже растягивая букву «а», а не «я» в моём имени. — Я всё ещё жду ответа.

Мистер Совершенство, как всегда, умудрялся делать несовместимые вещи — угрожать и соблазнять в одной фразе.

Если бы я знала, что ему ответить! Чулки надела исключительно потому, что по регламенту от особ женского пола в офис СБЦ требовалось носить юбки, а Ульяна прожужжала все уши, что мне уже почти тридцать, а значит, я обязана носить именно чулки. Это якобы самый «межколготочный» возраст.

А ещё пальцы Фабриса вытворяли такое, от чего хотелось стонать в голос. Круг, ещё один круг и дразняще короткое движение внутрь. Затем наружу. И снова круг.

Он стоял рядом и ловил малейшие отголоски моего тела, а движения стремительно взвинчивали томительную пульсацию до уровня всепожирающего желания. Вселенная, когда ж он этому только научился?..

— Да-а-анечка..

Но отвечать на коварный вопрос Фабриса не пришлось. Меня спасли.

Или прокляли, тут как посмотреть.

Над панелью лифта загорелся зелёный диод, прозвучал короткий, но громкий писк, и на всю кабину разнёсся хорошо поставленный мужской голос:

— Здравствуйте, говорит диспетчер аварийно-лифтовой службы здания эмиссариата. Датчики веса показывают, что в кабине застряло два гуманоида: взрослый и ребёнок. Подскажите, пожалуйста, у вас всё в порядке? Бригаду спасателей уже выслал.

— Да-да, всё отлично, — отозвался сероглазый цварг так, будто его пальцы сейчас не творили нечто, заставляющее под закрытыми веками мелькать осколки звёзд. Одновременно он дал закусить костяшку указательного пальца другой руки, чтобы я не стонала громко и не вздумала отвечать диспетчеру.