Охота на эмиссара

Вселенная, разве бывают такие мужчины, от которых дуреешь, словно кошка от валерьянки? Разве бывают такие мужчины, которых хочется трогать и щупать во всех местах — и желательно побольше? Разве бывают такие мужчины, облизывая член которых можно кончить самой?

Да! Миллион раз да!!!

В этот раз Фабрис сам пришёл за «услугой», и эта мысль выносила мозг похлеще пули тридцать пятого калибра. Я насаживалась ртом и ласкала его, ловила чистый кайф, чувствуя, как заканчивается кислород в лёгких.. Его член блестел от слюны, дыхание сбилось совсем уж в рваное, а я каждой клеточкой тела испытывала тёмное, как всё та же сверхмассивная сосущая чёрная дыра, ликующее удовольствие: мой, сейчас он мой!

Я отстранилась на несколько секунд, чтобы полюбоваться на лицо, искажённое судорогой мучительного наслаждения. Фабрис облизал пересохшие губы и прохрипел:

— Презерватив! Я боюсь, долго не выдержу.. пожалуйста.

Я читала, что цварги не переносят болезней и сами не заболевают, да и вероятность забеременеть от мужчины их расы стремится к нулю, а потому забота Мистера Совершенство о случайной девице из райского дома вызвала щемящую нежность в груди. Затолкав её поглубже, я принесла нужный пакетик, вскрыла упаковку фольги и вложила в его ладонь.

— Вот, тебе, наверное, будет надеть привычнее.

Мужчина неожиданно напрягся, упрямо сжал губы и замер. Я не сразу поняла, что не так, пока он не сказал:

— Я не умею. Надень, пожалуйста, ты.

***Фабрис Робер

Я ожидал, что после этой фразы девушка меня унизит или как минимум высмеет.

Это было бы ожидаемо.

Это было бы привычно.

Взрослый цварг, восемьдесят два года — и ни разу не надевал презерватив.. Но меня буквально закружило в водовороте искреннего восторга ночной бабочки. Мне даже на миг показалось, что такие бета-колебания я уже чувствовал.. как у наркомана, дорвавшегося до дозы. Это было так странно, что я бы обязательно обдумал этот момент, если бы ночная бабочка вновь не провела нежными губами по моей шее, а затем неожиданно мягко и плавно опустилась сверху.

— М-м-м.. да-а-а.. — Сладкий женский голос прошелестел над ухом и добил, как контрольный выстрел в голову.

В этот самый момент я осознал, почему сородичи готовы спускать полугодовые оклады на визы «беллеза». А когда девушка задвигалась, мозг отказался работать вовсе.

Она была прекрасна. Её эмоции омывали словно чистый и тёплый океан. Они пахли так приятно, что вентили хвалёного самоконтроля снесло с резьбы и ошеломительное удовольствие хлынуло по артериям и венам. Заоблачное удовольствие, помноженное на самые головокружительные бета-колебания, которые я чувствовал когда-либо. Наслаждение с каждым толчком нарастало, как цепная реакция в ядерном реакторе, которую уже не заглушить даже графитовым стержнем.

Несешься на полной скорости и понимаешь — вот-вот наступит упоительный экстаз.

Сил сдерживаться больше нет.

Хочу. Хочу её.***Даниэлла

Вселенная, да-а-а..

Обычно, занимаясь сексом, я всегда сосредотачивалась на том, чтобы успеть прийти к финалу до партнёра. Но с Фабрисом Робером всё было не так. С одного только проникновения его восхитительно горячего члена я до боли закусила губу, чтобы не выпасть в астрал. Боюсь, кончающая вперёд ночная бабочка — это как минимум нонсенс. Мышцы сжимались вокруг нежнейшего бархата и трепетали против воли, но я дала себе команду терпеть эту сладостную пытку.

Влажные шлепки бёдер о бёдра.

Сорванное дыхание.

Обжигающая пульсация внутри.

Сколько можно вынести секса, если занимаешься им с самым желанным мужчиной во Вселенной? Десять минут? Пять? Минуту? Скажем так, когда Фабрис стал расширяться, приближаясь к кульминации, у меня не осталось ни единого шанса. Его руки с силой сжали ягодицы, пальцы впились в голую кожу, неистово насаживая на себя, но я не возражала ни капли.

Бисерина пота скатилась от виска по точёной скуле и кадыку. Очередная судорога прошлась по красивому мужскому лицу — похоже, он всё-таки старался выглядеть пристойно даже в такой момент и удержаться на грани приличий, но миг-другой — и красивые губы раскрылись, и из самых недр лёгких вырвался низкий, мощный, будоражащий воображение полустон-полурык.

— Да-а-а..

Удовольствие, как вспышка сверхновой, пронзило насквозь, оглушило, ослепило, отпечаталось на подкорке и звёздной пылью осело в мозгу. Мы кончили одновременно.

Я зарылась пальцами во взлохмаченные тёмные волосы и провела носом по высокой скуле мужчины, пытаясь надышаться им. Налюбоваться. Потрогать и унести эти воспоминания навсегда с собой, бережно сложить в сейф под названием «Мой Мистер Совершенство» и никому не рассказывать, что этот тайник вообще существует. Чтобы ни одна живая душа никогда не смогла его вскрыть и украсть моё сокровище.

Вселенная, как же хорошо..

Любимый..

Запретное слово, произнесённое лишь мысленно, отрезвило похлеще ледяного душа. Сердце, сбившееся в тахикардию, пропустило удар. Нет-нет-нет! Нельзя влюбляться в Фабриса Робера! Заниматься сексом — да. Чувствовать наслаждение — тоже да. Влюбляться — табу!

Я торопливо слетела с мужских коленей и одёрнула платье. Шварх-шварх-шварх! Даня, ты совсем рехнулась?! Какой, к шварховой матери, «любимый»?!

— Прости.

Я испуганно замерла, поняв, как моя поспешная капитуляция могла выглядеть со стороны. У-у-у.. Нет способа унизить мужчину сильнее, чем даже намекнуть, что секс был плохим.

— Мне казалось, ты получаешь удовольствие, но, видимо, я был слишком.. жёстким. Я прошу прощения, если сжал тебя слишком сильно.. ближе к концу.. и за то, что был слишком быстрым, я тоже приношу извинения.

Прямо на моих глазах Фабрис Робер длинными тонкими пальцами на ощупь снял презерватив, а затем потянулся к повязке на глазах.

— Всё было хорошо. Не снимай, пожалуйста, — торопливо попросила я, понимая, что в ином случае придётся ретироваться как минимум на шестой космической.

Мужские руки замерли в воздухе и опустились.

— Я хотел убедиться, что у тебя не осталось синяков на теле. Хозяйка райского сада сказала, что ты ларчанка, но я не уверен..

«Повезло, что на ощупь люди и ларчанки не сильно отличаются..»

— Лилу, почему ты не хочешь, чтобы я снял повязку?

«Потому что я как минимум не Лилу».