Страница 7 из 72
Однако принятие Федерального закона от 19 февраля 1993 г. № 4528‑I «О беженцах» [276] и Закона Российской Федерации от 19 февраля 1993 г. № 4530‑I «О вынужденных переселенцах» [79] не решило всех проблем обеспечения потребностей прибывающих в Россию детей в медицинской помощи, в том числе в начальный, наиболее трудный период их адаптации на новом месте. Усиление миграционных процессов (включая не регистрируемые официальной статистикой), недостаточное медицинское обеспечение мигрантов, низкий уровень материальной обеспеченности большинства таких семей и другие трудно учитываемые социально-экономические и санитарно-эпидемиологические факторы обусловливают значительную подверженность детей-беженцев и детей – вынужденных переселенцев социальным болезням, в том числе заболеванию туберкулезом. Это явление необходимо рассматривать в связи с общим ростом заболеваемости туберкулезом детей в России. На исходе ХХ века заболеваемость активным туберкулезом детей увеличилась почти в три раза (рис. 5). В настоящее время эпидемиологическая ситуация по этой инфекции оценивается как напряженная.
Рис. 5. Динамика заболеваемости активным туберкулезом детей в возрасте до 14 лет в 1989–2006 гг. (на 100 тыс. детей).
Результаты анализа уровня правового обеспечения охраны здоровья детей в 1992–1993 гг. позволяют присоединиться к оценкам, содержащимся в государственных докладах о положении детей в Российской Федерации, которые сводятся к тому, что законодательство о правах ребенка, охране здоровья далеко не совершенно, имеет существенные пробелы, нормы его устарели и недостаточно эффективны [141]. В Первоначальном докладе Российской Федерации Комитету по правам ребенка было констатировано, что в стране «не сформирована единая государственная политика, направленная на комплексное решение всех проблем, связанных с детством» [65, c. 15]. Указанная констатация не только фиксирует проблему, но и свидетельствует о понимании федеральными органами власти роли государственной политики в системе обеспечения прав детей. Этот факт можно рассматривать как формирующуюся позитивную тенденцию, поскольку в действительно несовершенных нормативных правовых актах, введенных в действие в исследуемый период, содержится ряд признаков, отражающих стремление законодателя усилить меры в сфере здравоохранения методами государственной политики. Так, в принятых Основах законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан от 22 июля 1993 г. № 5487–1 [129], значение которых в обеспечении прав детей на охрану здоровья в настоящее время справедливо оценивается как недостаточное[10], предусмотрена важная норма – установление основ государственной политики в области охраны здоровья граждан[11] (статья 5). Содержание и структура данного направления государственной политики в законе не раскрыты, и указанная норма до настоящего времени не осуществлена. Тем не менее, отмеченное положение закона, значительно усиленное статьей 114 Конституции Российской Федерации, предусматривающей проведение в стране единой государственной политики в области здравоохранения, является одной из главных правовых основ решения поставленной в настоящем исследовании задачи обоснования структуры и содержания государственной политики в области охраны здоровья детей.
С этих же позиций можно оценить Указ Президента Российской Федерации от 20 апреля 1993 г. № 468 «О неотложных мерах по обеспечению здоровья населения Российской Федерации» [258], в котором федеральному правительству в качестве первоочередной задачи ставилось принятие программы мер по созданию государственной системы обеспечения продуктами питания детей до 7 лет, беременных женщин, кормящих матерей. В указе обозначена необходимость формирования региональной политики в области здравоохранения, которой в законодательно закрепленной форме также сегодня нет, но во взаимодействии с указанными выше нормами Конституции Российской Федерации и Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан это положение указа еще более усиливает актуальность выработки государственной политики в области охраны здоровья детей.
В нормативных правовых актах по проблемам детства, принятых в начале 90‑х годов, содержатся не только предпосылки для выработки государственной политики в области охраны здоровья детей, но и проявляются элементы ее будущей структуры. В Указе Президента Российской Федерации от 27 марта 1993 г. № 405 «О неотложных мерах по стабилизации уровня жизни населения Российской Федерации в 1993 году» [257] нельзя не отметить наличие одного исключительно важного требования, адресованного органам исполнительной власти (которое не было обеспечено политическими мерами и поэтому не выполнялось), а именно: «при подготовке и реализации решений, связанных с экономической и финансовой стабилизацией, учитывать их социальные последствия и воздействие на уровень жизни населения». Эта не утратившая актуальности норма указа имеет ключевое значение при разработке принципов государственной политики в области охраны здоровья детей. Данной нормой, впервые с начала либерализации экономики в России, в систему ее правового регулирования был введен новый (пока не реализованный) элемент – определение социальных издержек осуществляемых рыночных реформ, интегральным показателем которых явилось значительное увеличение численности населения с доходами ниже прожиточного минимума[12]. В 1992 и в 1999 гг. численность указанной группы населения возрастала по сравнению с 1990 г., соответственно, в 21,8 и 19 раз (рис. 6).
Рис. 6. Численность населения с денежными доходами ниже прожиточного минимума в 1989–2004 гг. (млн человек).
Анализ федеральных нормативных правовых актов и научных публикаций по проблемам детства позволяет отметить два основных мотива фиксации внимания на подобных социальных издержках:
– первый – официальное заявление Правительства Российской Федерации, сделанное за полгода (1992 г.) до принятия указа о том, что экономическим преобразованиям в нашей стране не предшествовал прогноз их влияния на положение детей [65, c.18];