Страница 40 из 72
Идеология первична по отношению ко всем другим исследуемым элементам политики и содержит мощный аксиологический потенциал, необходимый для любого вида деятельности в интересах детей. В данном случае идеология есть выражение отношения общества к детям как «абсолютной ценности» [158]. Результаты анализа Конвенции о правах ребенка, проведенного нами с целью обоснования понятия идеологии государственной политики в области охраны здоровья детей, позволили представить типологию тех положений этого документа, в которых зафиксированы максимальные требования (максимы) в отношении осуществления государством прав ребенка. Рассматриваемые максимы классифицированы на пять групп: 1) максимы времени, 2) максимы объема принимаемых мер в интересах детей, 3) максимы, относящиеся к устранению условий и факторов, ущемляющих права детей, 4) максимы, отражающие отношение к конкретному ребенку, 5) максимы значения, придаваемого государством реализации прав ребенка (табл. 13).
В контексте Конвенции о правах ребенка идеология государственной политики в области охраны здоровья детей фиксирует максимальное ценностное отношение общества к детям, что обеспечивается постановкой «задачи развития способностей ребенка в их самом полном объеме» (статья 29), приложением для этого «всех возможных усилий» (статья 18), принятием «любых эффективных мер» (статья 24) и использованием «всех необходимых средств» (статья 28). Меры по обеспечению прав детей должны быть: «безотлагательными» (статьи 37 и 40), «незамедлительными» (статьи 37 и 40), «первоочередными» (статьи 3 и 24) и «первостепенными» (статья 21). Государство обязано: осуществлять «наилучшее обеспечение интересов ребенка» (статья 3), учитывать «наилучшие интересы ребенка» (статьи 9, 18, 20, 21 и др.) и защищать «любой аспект благосостояния ребенка» (статья 36), воспринимаемого как неповторимая индивидуальность (статья 8).
Сущность идеологии государственной политики в области охраны здоровья детей, описываемая в категориях максимального, раскрывается не только экстенсивно (наиболее полным объемом осуществления соответствующих мер в интересах детства), но и интенсивно – ориентацией на удовлетворение потребностей каждого ребенка, ибо «каждый ребенок имеет неотъемлемое право на жизнь» (статья 6), и «ни один ребенок» не может быть лишен своего права на пользование наиболее совершенными услугами здравоохранения (статья 24). При этом, государство обязано «добиваться полного осуществления данного права» (статья 24) «в максимальных рамках имеющихся у них ресурсов» (статья 4).
Указанные нормы Конвенции, наряду с требованием обеспечить ребенку «особую защиту» и «особую заботу» (статьи 20 и 23), отражают биосоциальные особенности детского периода онтогенеза, когда успешное формирование функций организма ребенка в определяющей степени зависит от условий и факторов внешней среды.
Идеология не оторвана от реальной жизни общества и не ставит неосуществимые в принципе или в настоящее время задачи. Идеология устанавливает то максимальное по объему, времени осуществления и другим параметрам значение государственных мер по охране здоровья детей, которое отражает современные достижения развития науки и уровень общественного развития.
Таким образом, рассматривая понятие идеологии в системе категорий, отражающих ценностное отношение к детству, в настоящем исследовании в качестве операционального определения можно принять, что идеология государственной политики в области охраны здоровья детей есть синтез максимальных значений моральной и правовой практики в интересах охраны здоровья детей.
Все остальные компоненты государственной политики в области охраны здоровья детей методологически правильно рассматривать как производные ее идеологии.
5.2.2. Принципы государственной политики
Принципы являются одним из основных элементов в структуре концепций различных отраслей политики, в том числе государственной молодежной политики [128], государственной политики в области здорового питания населения [181], государственной политики в области предупреждения туберкулеза [312] и др., и определяются как «основополагающие правила деятельности органов, институтов, людей» [44, c. 71]. В качестве элемента государственной политики в области охраны здоровья детей принципы противостоят основным противоречиям в системе «здоровье ребенка – общество» и тем самым выполняют важнейшую задачу, а именно – «снимают» декларативность гарантий обеспечения прав детей, в том числе, детей-пациентов, характерную для действующего законодательства (А. Н. Пищита, 2006) [134]. Принципы закрепляют в национальном законодательстве общую направленность Конвенции о правах ребенка, заключающуюся в том, что ребенок не только обладает фундаментальными правами и свободами человека, но и является «реципиентом специальной защиты» (M. S. Pais, 1992) [349]. Соответственно, принципы государственной политики в области охраны здоровья детей представляют собой не просто «основополагающие правила» поведения общества в отношении детей, но устанавливают порядок отношений, который не может быть изменен ни при каких условиях. Таким образом, в данном исследовании принцип – это исходная норма, жесткий ориентир, фиксирующий непрерывность и устойчивость вектора регулирования общественных отношений в целях обеспечения прав детей на охрану здоровья.
Принципы можно рассматривать в качестве критерия, который отличает государственную политику как деятельность в сфере охраны здоровья детей от управленческого процесса в этой сфере (см. раздел 2.1.). Государственная политика осуществляет регулятивный процесс в рамках единственного законодательно закрепленного варианта достижения цели, исключающего отход от требования максимального обеспечения прав каждого ребенка на охрану здоровья.
Анализ нормативных правовых актов и научных публикаций, включенных в разработку, показал, что число принципов как элементов политики варьирует, но их структура относительно однородна и отражает содержание регулируемых отношений в обществе.
Так, в составе правовой политики государства выделяют десять принципов (Н. И. Матузов, 1997) [111]: социальная обусловленность, научная обоснованность, устойчивость и предсказуемость, легитимность, гуманность и нравственность, справедливость, гласность, сочетание интересов личности и государства, приоритетность прав человека, соответствие международным стандартам.