Страница 27 из 72
Учитывая, что в начале 90‑х годов особенности решения проблем детства в условиях нарастающего социально-экономического кризиса еще не стали предметом целенаправленного научного рассмотрения, можно считать, что включение этих проблем в сферу социальной политики было относительно оправданным. Однако уже в тот период специалисты по правам ребенка высказывали мнение о необходимости осуществления самостоятельного направления государственной политики в области обеспечения прав детей, в том числе на охрану здоровья. Такая рекомендация была сформулирована в 1993 г. в государственном докладе о положении детей в Российской Федерации, разработчики которого предложили рассматривать детство как специфическую социально-демографическую категорию населения, в связи с чем «политика в интересах детей должна носить самостоятельный и комплексный характер». В докладе подчеркивалось, что государственная политика в интересах детей «не может быть придатком демографической, семейной или молодежной политики» [141]. При подготовке «Национального плана» эта рекомендация не была учтена.
Результаты анализа официальных документов и нормативных правовых актов, регламентировавших принятие «Национального плана», показали, что включение проблем детства в сферу социальной политики в них не предусматривалось. Так, в Постановлении Правительства Российской Федерации от 31 января 1994 г. № 69 [169], в котором была определена структура и порядок разработки «Национального плана», назначение этого официального документа заключалось в определении приоритетных направлений комплексного решения проблем детства. В качестве основания для его разработки указаны нормативные правовые акты [198, 254], в которых также не ставилась задача разработки социальной политики в отношении детей. Более того, в одном из этих актов (Постановление Совета Министров – Правительства Российской Федерации от 23 августа 1993 г. № 848) [198] речь шла о комплексном подходе – осуществлении «экономических, правовых, социальных и иных мер по обеспечению выживания, защиты и развития детей».
Изначальное отсутствие научного обоснования понятия государственной социальной политики по улучшению положения детей, введенного в 1995 г. в управленческий оборот, в дальнейшем обусловило поливариантность формулировок этого понятия в различных нормативных правовых актах и официальных документах, которые выявляются при анализе их содержания. Между тем, именно в подобных актах и документах научно обоснованная конкретность терминов является важным условием их действенности. В качестве примеров такой поливариантности можно отметить Президентскую программу «Дети России», утвержденную Указом Президента Российской Федерации от 19 февраля 1996 года № 210, где одновременно использованы такие понятия, как «государственная социальная политика в интересах детей», «государственная политика, направленная на комплексное решение всех проблем детей», «государственная политика в области создания условий для нормального и гармоничного физического, психологического и культурного развития детей» [263]. В нормативных правовых актах и документах получили распространение и другие формулировки: «государственная политика по улучшению положения детей» [268], «государственная политика в отношении детей» [113], «государственная социальная политика по защите, развитию и выживанию детей» [227], «интегральная социальная политика в области детства» [161], а также образные выражения, например: «отношение к вопросам детства – лакмусовая бумажка всей социальной политики государства» [144].
Отсутствие определенности содержания ключевых понятий в нормативных правовых актах, касающихся государственной политики в отношении детей, в различные годы было отмечено в публикациях специалистов Российского детского фонда [49], Государственной Думы [333] и др.
Некоторый вклад в совершенствование понятийно-категориального аппарата сферы деятельности, связанной с обеспечением прав детей, внес Федеральный закон от 24 июля 1998 г. № 124‑ФЗ «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации» [300], в статье 4 которого закреплено понятие «государственная политика в интересах детей». Это позволило конкретизировать полномочия органов государственной власти в реализации «государственной политики в интересах детей» (статьи 5 и 16), сформулировать принципы «государственной политики в интересах детей» (статьи 4 и 9) и определить источники финансирования «государственной политики в интересах детей» (статья 21). Однако в законе отсутствует определение данного понятия, и возможная попытка вывести этим нормативным правовым актом решение проблем детства из сферы «социальной политики» не была реализована.
В результате до настоящего времени без необходимого научного обоснования охрана здоровья детей продолжает рассматриваться как «приоритетное направление государственной социальной политики в интересах детей» [326], ставится задача разработки «основных направлений государственной социальной политики по улучшению положения детей» [137] и т. д.
Анализ содержания понятия социальной политики, зафиксированного в многочисленных определениях (табл. 6), позволяет выделить в качестве основных ее функциональных элементов такие, как отношения между социальными группами; развитие социальных отраслей хозяйства; рост качества жизни населения и защищенности социально уязвимых слоев; перераспределение средств и меры по уменьшению бедности и маргинализации; создание общественно-приемлемых социальных условий для реализации возможностей членов общества (объектов социальной политики); облегчение социальной цены экономических преобразований и т. д. Такое содержание социальной политики позволяет поставить вопрос о степени обоснованности рассмотрения проблем охраны здоровья детей в качестве ее предмета.
3.2. Анализ отношений социальной политики и охраны здоровья детей
Аргументы в пользу постановки этого вопроса можно условно дифференцировать на две группы:
а) вытекающие из логического анализа исследуемых отношений;
б) отражающие биосоциальные особенности детского периода онтогенеза.
Обращаясь к первой группе аргументов, следует указать, что далеко не во всех действующих нормативных правовых актах проблемы детства рассматриваются в рамках социальной политики. Так, в Конституции Российской Федерации нет понятия «социальная политика», но зафиксировано понятие «государственная политика в области здравоохранения» (статья 114).