Рыжий

Мои успешные попытки достичь внутреннего равновесия и окончательно взять бунтующие эмоции под жесткий контроль были безжалостно прерваны очередным звуковым ударом снизу. Только теперь в голосе моей, как я понял, новоиспеченной матери зазвучали раскатистые, грозные металлические нотки, не сулившие ничего хорошего любому, кто посмеет их проигнорировать.

— Рональд Билиус Уизли, если через тридцать секунд твои ноги не окажутся на лестнице, я клянусь Мерлином, что лично поднимусь наверх и заколдую твою кровать так, чтобы она сама сбросила тебя на первый этаж прямо к кухонному столу! — прогрохотал снизу голос Молли Уизли, заставив пол под моими ногами слегка завибрировать. — Завтрак остывает, а Фред с Джорджем уже почти доели яичницу, так что останешься голодным на половину дня, и пенять будешь исключительно на себя!

Подавив тяжелый вздох, я натянул первую попавшуюся под руку помятую футболку и направился к выходу. Стараясь ступать осторожно, я спускался вниз, однако узкая деревянная лестница всё равно отзывалась предательским скрипом на каждый мой шаг, словно весь этот невероятный дом держался исключительно на честном слове и какой-то неизвестной мне бытовой магии. Хотя, учитывая всё, что мне было известно об этой семье, возможно, так оно и было. Спускаясь, я уловил восхитительный запах жареного бекона и свежей выпечки, который смешивался с громкими голосами, звоном посуды и ощущением уютного, но совершенно неконтролируемого хаоса, царящего на первом этаже.

Переступив порог кухни, я на мгновение замер, оценивая обстановку. Помещение оказалось тесным, но очень светлым, переполненным множеством странных предметов: тяжелая чугунная сковородка самостоятельно и весьма энергично мылась в раковине, а массивные часы с девятью стрелками указывали на местоположение каждого члена семьи. У горячей плиты суетилась невысокая полноватая женщина с добрым, но строгим лицом. Молли Уизли ловко управлялась с целым арсеналом кастрюль и поварешек, время от времени бросая укоризненные взгляды на сидящих за большим дубовым столом. Там, удобно устроившись друг напротив друга, активно уничтожали свой завтрак двое абсолютно одинаковых рыжеволосых парней, в которых я без труда опознал Фреда и Джорджа. Чуть поодаль, уткнувшись в свежий выпуск «Ежедневного пророка» и всем своим видом демонстрируя крайнюю степень важности и занятости, сидел Перси, то и дело раздраженно поправляющий сползающие на нос очки.

— О, посмотрите-ка, наша спящая красавица наконец-то соизволила покинуть свои королевские покои! — радостно возвестил один из близнецов, едва заметив мое появление, и театрально взмахнул вилкой, на которой был наколот кусок сосиски. — Мы уже начали делать ставки, Ронни, скатишься ли ты по лестнице кубарем от матушкиного крика, или всё-таки дойдешь на своих двоих.

— Я ставил на кубарем, так что ты только что лишил меня двух сиклей, братец, — с притворной печалью подхватил второй, отправляя в рот солидную порцию еды. — Никакого уважения к чужим финансам и азарту.

Прошлый Рон, будучи вспыльчивым и несдержанным подростком, наверняка моментально покраснел бы до корней волос, начал бы возмущенно огрызаться или даже попытался запустить в старших братьев чем-нибудь тяжелым, чем раззадорил бы их еще больше. Однако я не видел никакого смысла тратить свои нервы на банальные подростковые подначки. Полностью проигнорировав их веселые выпады, я спокойно подошел к столу, отодвинул стул и сел на свободное место. Взяв с подставки пару тостов и щедро наложив себе горячей яичницы с беконом, я невозмутимо принялся за еду, краем глаза замечая, как близнецы обменялись крайне озадаченными взглядами: моя неожиданная хладнокровность и полное отсутствие привычной агрессивной реакции явно сломали их устоявшийся шаблон поведения.

— Доброе утро, — ровным, лишенным каких-либо негативных эмоций тоном произнес я, спокойно намазывая фруктовый джем на хрустящий хлеб, и обратился к замершей у плиты женщине. — Спасибо за завтрак, мам, пахнет просто отлично.

Молли Уизли, уже открывшая было рот, чтобы привычно отчитать Фреда и Джорджа за их дурацкие шутки в адрес младшего брата, удивленно моргнула, перевела растерянный взгляд с моей невозмутимо жующей персоны на притихших близнецов, а затем, слегка неуверенно улыбнувшись, заботливо пододвинула ко мне поближе большой кувшин с охлажденным тыквенным соком.

Завтрак постепенно подходил к своему логическому завершению, шумная кухонная суета начала стихать, а некогда заставленный едой стол понемногу пустел. Мистер Уизли, наспех допив свой чай, с энтузиазмом удалился в покосившийся сарай во дворе, якобы для того, чтобы в тишине «поработать над очень важным магловским проектом», суть которого наверняка сводилась к незаконной разборке очередного несчастного тостера или фена. Близнецы, синхронно подмигнув мне на прощание, тоже испарились на улицу с благородной миссией «помочь матушке с садом», хотя я был готов поставить свою новую, щедро усыпанную веснушками руку на то, что их помощь обернется полевыми испытаниями свежей партии взрывоопасных хлопушек или конфет с непредсказуемым летальным исходом для гномов. Джинни умчалась наверх, чтобы навести в своей комнате идеальный порядок перед завтрашним приездом Гермионы и Гарри, которых мистер Уизли должен был торжественно доставить в «Нору» ближе к обеду. В итоге я остался за столом в гордом одиночестве, допивая остатки тыквенного сока.

Молли, закончив с мытьем посуды, устало вытерла руки о передник и бросила на меня оценивающий, слегка задумчивый взгляд.

— Может, поможешь мне сегодня с курятником? — с легкой долей неуверенности в голосе предложила она, видимо, по привычке готовясь к классическим подростковым протестам. — Или в огороде сорняки повыдергивать, а то Перси опять с самого утра зарылся в свои министерские бумаги, а близнецы… ну, сам понимаешь, от них сейчас больше шума, чем реальной пользы.

— Конечно, помогу, — спокойно кивнул я, поднимаясь из-за стола и аккуратно задвигая стул. — Скажи, что нужно сделать в первую очередь.

Она явно не ожидала столь быстрого, а главное — абсолютно безропотного согласия, ведь обычный Рон в такой ситуации непременно начал бы недовольно ныть, жаловаться на несправедливость судьбы или попытался бы под любым надуманным предлогом отвертеться от работы. Молли удивленно моргнула, словно не веря собственным ушам, но уже через секунду на ее лице расцвела теплая, хотя и немного растерянная улыбка.

— Тогда начнем с курятника. И… спасибо, Рон.