Страница 55 из 125
ГРАНИЧНАЯ УСТОЙЧИВОСТЬ: 18,1 %
— Я распадаюсь, — повторяла она. — Там написано, что я распадаюсь.
— Там этого не написано, — сказал я.
— Тридцать один процент! Что осталось от меня на тридцать один процент?
— Это не остаток личности.
— А что?
Я не знал, как объяснить.
— Насколько Система уверена, что вы одинаковая в разные моменты времени.
— Я не одинаковая.
— Никто не одинаковый.
— Тогда почему у других семьдесят?
Её дыхание становилось чаще.
Руки дрожали.
— Я знала, — сказала она. — Я всегда знала, что со мной что-то не так.
Лина Николаевна опустилась перед ней.
— Как вас зовут?
— Ольга.
— Фамилия?
— Демина.
— Где вы работаете?
— Здесь. Прикладной анализ.
— Что происходило перед появлением окна?
— Мы… стояли. Потом всё остановилось. Потом я увидела себя дома. Нет, не себя. Другую версию. Она ушла, а я осталась.
— Воспоминание или ощущение?
— Я не знаю.
— Хорошо. Не обязаны знать.
Женщина вцепилась в рукава.
— У меня тридцать один процент.
Лина Николаевна посмотрела на её побелевшие пальцы. Формулы она могла объяснить. Паническую дрожь, потерю ощущения реальности и чужие воспоминания — уже нет.
Ещё после первых сообщений о людях, видевших несколько вариантов собственной жизни, она попросила дежурного связаться с Институтом медицины и психологии имени Зельмана. Нужен был специалист, способный работать не с уравнениями, а с человеком, внутри которого эти уравнения что-то сломали.
В коридоре послышались быстрые шаги. Сотрудник охраны пропустил женщину лет сорока с временным пропуском на груди. Поверх тёмной водолазки у неё был накинут светлый медицинский халат, будто её вызвали прямо посреди рабочего дня.
Она остановилась в нескольких шагах от Ольги и сначала посмотрела на Лину Николаевну.
— Наталья Андреевна Воронцова, клинический психолог. Вы звонили?
Лина Николаевна коротко кивнула.
— Нарушение восприятия времени, фрагменты несовместимых воспоминаний и выраженная паническая реакция. Таких уже четверо.
Наталья Андреевна не стала задавать вопросов на ходу. Села рядом с Ольгой, оставив между ними около метра, и положила руки на колени.
— Ольга, посмотрите на меня. Вы понимаете, где сейчас находитесь?
— В Институте математики.
— Какой сегодня день?
Ольга ответила не сразу, но правильно.
— Хорошо. Вы ориентируетесь в месте и времени. То, что с вами происходит, может быть острой стрессовой реакцией после сильного нарушения привычного восприятия. Возможна дереализация, возможно, отдельные элементы деперсонализации.
— Значит, я сумасшедшая?
— Нет. Дереализация — не безумие. Иногда психика так защищается, когда произошедшее слишком сильно расходится с привычной моделью мира. Ваш мозг пытается собрать непрерывный рассказ из событий, которые пока не укладываются в обычную причинность.
Ольга подняла взгляд.
— А число?
Наталья Андреевна посмотрела на Лину Николаевну.
— Про число лучше спросить тех, кто понимает устройство этой системы.
Лина Николаевна присела напротив.
— Тридцать один процент не оценивает вас как личность. По нашей рабочей гипотезе, это степень, с которой Система восстановила непрерывность вашей биографии после разрыва локальной траектории.
— Это другое?
— Принципиально другое.
— Вы тоже видите числа? — спросила Ольга у Натальи Андреевны.
Та выдержала короткую паузу.
— Вижу.
— У вас сколько?
— Сейчас это не поможет.
— Значит, больше.
— Значит, если я назову число, вы начнёте сравнивать. А сравнение усилит тревогу.
Наталья Андреевна указала на пол.
— Почувствуйте, как ступни касаются поверхности.
— Я сижу.
— Тогда почувствуйте опору под бёдрами и ладонями. Назовите пять предметов, которые видите.
— Зачем?
— Чтобы вернуть внимание из внутренней катастрофы во внешнюю среду.
Ольга оглянулась.
— Дверь. Лампа. Стул. Огнетушитель. Ваш халат.
— Четыре звука.
— Голоса. Вентиляция. Дождь. Кто-то идёт.
— Три телесных ощущения.
— Холодно. Сердце бьётся. Пальцы болят.
Дыхание замедлилось.
Наталья Андреевна продолжила:
— Теперь скажите: «Число описывает модель, а не меня».
— Это глупо.
— Возможно. Скажите.
— Число описывает модель, а не меня.
— Ещё раз.
— Число описывает модель, а не меня.
Интерфейс над Ольгой мигнул.
ГРАНИЧНАЯ УСТОЙЧИВОСТЬ: 18,1 %
Стало:
19,4 %
— Оно изменилось, — сказала Ольга.
— Потому что вы отделили собственное состояние от сообщения Системы, — ответила Наталья Андреевна. — Не потому, что стали лучше. Потому что перестали воспринимать оценку как прямое определение себя.
Лина Николаевна посмотрела на неё с интересом.
— Самореферентная обратная связь.
— В психологии мы называем это эффектом маркировки, — сказала Наталья Андреевна. — Человек получает определение, принимает его и начинает вести себя так, чтобы ему соответствовать.
— Самоисполняющееся предсказание, — сказал я.
— В данном случае ещё опаснее. Система измеряет состояние, сообщает результат, человек реагирует, и реакция изменяет измеряемый параметр. Получается замкнутый контур.
— Уравнение наблюдает себя, — сказала Лина Николаевна.
— Человек наблюдает себя глазами уравнения, — поправила психолог.
Ольга поднялась.
Ноги всё ещё дрожали, но она держалась.
— Уберите эти цифры.
Я запросил возможность скрыть параметры носителя.
НОСИТЕЛЬ МОЖЕТ ОГРАНИЧИТЬ ОТОБРАЖЕНИЕ
— Подумайте: «скрыть параметры», — сказал я.
Ольга закрыла глаза.
Окно исчезло.
— Всё?
— Для вас — да.
— А другие видят?
Я проверил.
ПУБЛИЧНАЯ ДОСТУПНОСТЬ: НЕ ОПРЕДЕЛЕНА
— Пока не знаю.
— Сделайте, чтобы не видели.
Я установил временное правило:
личностные параметры доступны только самому носителю и специалистам, получившим явное согласие.
Система приняла.
ОГРАНИЧЕНИЕ ПРИМЕНЕНО В ПРЕДЕЛАХ ЗЕМНОГО АТЛАСА
— Хорошее начало, — сказала Наталья Андреевна.