Носитель Ноль

Глава 6. Очередь на спасение

ТРЕБУЕТСЯ НАЗНАЧИТЬ ОПЕРАТОРА

КАНДИДАТ: НОСИТЕЛЬ 0

Я снова закрыл окно.

Оно снова открылось.

На третий раз система даже не стала ждать.

ОТКАЗ ОТ НАЗНАЧЕНИЯ НЕ ПРЕДУСМОТРЕН

— Оно всё ещё требует ответа? — спросила Кира.

— Уже не требует. Информирует.

На полу перед нами лежало существо из другого мира.

После стабилизации оно стало почти неподвижным. Шесть тонких конечностей были поджаты под тёмный корпус. Два бледных глаза следили за людьми в комнате, но в их движениях не было ни угрозы, ни любопытства.

Скорее усталость.

Если это слово вообще подходило существу, которое ещё десять минут назад не имело постоянного количества конечностей.

Мальцев сидел у стены. Медик разрезал его рубашку и закреплял датчики вокруг геометрического узора на груди. После синхронизации линии побледнели, но не исчезли. Теперь они напоминали старый шрам, нанесённый не на кожу, а куда-то глубже.

Женщина в форме держала оружие опущенным, однако палец оставался рядом со спусковой скобой.

Профессор Левин смотрел на иномирное существо.

— Нам всё же нужно обозначение.

— Сейчас? — спросила Кира.

— Иначе система продолжит называть его объектом. Для разговора это неудобно.

— Ты предлагаешь дать ему человеческое имя?

— Нет. Я предлагаю спросить, какое сочетание звуков оно способно воспроизвести.

Я передал вопрос через интерфейс.

Существо приподняло голову.

Пришёл короткий математический импульс. Система попыталась перевести его в звук.

Сначала я услышал низкую вибрацию.

Потом щелчок.

Затем протяжный тон, который человеческое горло повторить не могло.

Интерфейс предложил приближение:

РЭН

— Рэн, — произнёс я.

Существо дёрнуло одной из конечностей.

ОБОЗНАЧЕНИЕ ПРИНЯТО

— Значит, Рэн, — сказал профессор.

— Это может быть не имя, — заметила Кира.

— Может означать «остаток», «свидетель» или «не трогайте меня».

— Для разговора всё равно лучше, чем «объект вне модели».

Я посмотрел на интерфейс.

Окно назначения оператора оставалось перед глазами. За ним открылось другое — огромное, уходившее вниз за пределы видимой области.

В нём двигались строки.

Миллионы строк.

Каждая состояла из набора символов, процентов и математических меток.

СОХРАНЯЕМАЯ СТРУКТУРА 1

ЦЕЛОСТНОСТЬ ОПИСАНИЯ: 98,4 %

НЕОБХОДИМЫЙ ОБЪЁМ ВОССТАНОВЛЕНИЯ: 0,000014 %

СОХРАНЯЕМАЯ СТРУКТУРА 2

ЦЕЛОСТНОСТЬ ОПИСАНИЯ: 71,2 %

НЕОБХОДИМЫЙ ОБЪЁМ ВОССТАНОВЛЕНИЯ: 0,000031 %

Строки прокручивались слишком быстро.

Четыре миллиарда восемьсот семнадцать миллионов двести три тысячи сто девятнадцать записей.

Не население города.

Не население страны.

Почти половина нынешнего человечества.

— Я вижу очередь, — сказал я.

— Что в ней? — спросил Левин.

— Структуры. Миллиарды.

— Отдельные организмы?

Я сосредоточился на первой записи.

Интерфейс расширил её.

Математическое описание раскрылось слоями: геометрия тела, динамика внутренних процессов, память, устойчивые поведенческие шаблоны, связи с другими структурами.

Последнее оказалось самым сложным.

От одной записи тянулись сотни линий к другим.

— Не только тела, — сказал я. — Там память, реакции, связи. Возможно, личности.

Кира посмотрела на Рэна.

— Они все такие, как он?

Я передал вопрос.

Рэн ответил слабым импульсом.

НЕТ

Следом пришёл образ.

Сотни форм.

Высокие тонкие организмы, существовавшие в плотной атмосфере.

Колонии, похожие на движущиеся рифы.

Существа, чьи тела состояли из множества отделённых элементов.

Маленькие трёхногие формы, окружённые сложными механизмами.

И другие, которые мой мозг не смог представить. Система заменила их серыми контурами.

— Там несколько видов, — сказал я. — Возможно, много.

Профессор подошёл ближе.

— Один мир с несколькими разумными видами?

Рэн передал отрицание.

Затем возникла схема.

Центральный узел, от которого расходились связи к нескольким локальным областям. Эти области не находились рядом в трёхмерном пространстве, но когда-то принадлежали общей структуре.

— Не один мир, — понял я. — Один узел соединял несколько областей.

— Планет?

— Термин не подходит. Некоторые могли быть планетами. Другие — чем-то ещё.

Мальцев поднял голову.

— Сколько структур реально можно перенести?

Я посмотрел на параметры канала.

ТЕКУЩАЯ ПРОПУСКНАЯ СПОСОБНОСТЬ: 0,000000019 СТРУКТУРНЫХ ЕДИНИЦ В СЕКУНДУ

Человеческого смысла в числе не было.

Я запросил оценку в биологических объектах.

ПЕРЕНОС ОДНОЙ СТРУКТУРЫ СРЕДНЕЙ СЛОЖНОСТИ: 3 ЧАСА 41 МИНУТА

— Одну примерно за четыре часа.

Кира медленно выдохнула.

— А времени у них семьдесят один цикл.

— Мы не знаем продолжительность цикла.

Я запросил перевод.

Система ответила:

ЛОКАЛЬНЫЙ ЦИКЛ НЕ ИМЕЕТ ПОСТОЯННОГО СООТВЕТСТВИЯ В ТЕКУЩЕМ ВРЕМЕННОМ ИЗМЕРЕНИИ

— Что это значит? — спросил Левин.

— Их время нестабильно. Цикл может меняться относительно нашего.

— Приблизительная оценка?

Интерфейс долго пересчитывал.

ДИАПАЗОН ДО ПОТЕРИ СВЯЗНОСТИ В ЛОКАЛЬНОЙ СИСТЕМЕ ОТСЧЁТА УЗЛА ЗЕМЛЯ: ОТ 19 ЧАСОВ ДО 11 204 ЛЕТ

Кира коротко рассмеялась.

— Удобный интервал.

— Пятый порядок и повреждённые временные координаты, — сказал профессор. — Они сами не знают, с какой скоростью распадаются относительно нас.

— Тогда почему требуют выбрать сейчас? — спросила женщина.

Я применил навык к очереди.

Серые линии прошли через записи.

НЕСООТВЕТСТВИЕ ОБНАРУЖЕНО

ОЧЕРЕДЬ ВОССТАНОВЛЕНИЯ НЕ СФОРМИРОВАНА

ПРИ ПОТЕРЕ СВЯЗНОСТИ БУДУТ СОХРАНЕНЫ СТРУКТУРЫ С НАИМЕНЬШИМ ИНДЕКСОМ

— Если мы ничего не сделаем, система возьмёт первые записи.

— По какому принципу они отсортированы? — спросил Мальцев.

Я проверил.