Носитель Ноль

— Да.

— И спасителем Земли.

— Да.

— Одновременно.

— Уже привык.

Кира прислонилась к столу.

— А я нет.

Через два часа количество возможных продолжений Земли снизилось ещё на одиннадцать процентов.

Изменения стали заметны без интерфейса.

В городе прекратились мелкие споры.

Люди быстрее соглашались с первым предложением.

В магазинах почти никто не менял выбор у кассы.

Таксисты ехали по одному маршруту.

Телевизионные эксперты повторяли одинаковые аргументы, хотя работали на разных каналах.

Несколько независимых правительств одновременно выпустили документы с почти совпадающими формулировками.

В них предлагалось временно ограничить право граждан на отключение от искусственного нерва до завершения кризиса.

Корректор сравнил тексты.

СТАТИСТИЧЕСКАЯ СХОЖЕСТЬ РЕШЕНИЙ ПРЕВЫШАЕТ ОЖИДАЕМУЮ ПРИ НЕЗАВИСИМОМ ВЫБОРЕ

— Сеть уже создаёт единственно допустимое решение, — сказала Лина Николаевна.

— Оставить всё как есть, — ответил я.

— Да.

В Академгородке снова открылись школы.

Родители почти одновременно решили, что детям полезнее вернуться к привычному режиму.

Уроки проходили спокойно.

Ученики не перебивали учителей.

Не спорили.

Не задавали странных вопросов.

В одной школе преподаватель физики впервые за двадцать лет успел пройти весь материал урока.

После звонка он сел за стол и долго смотрел на закрытую дверь.

Потом отправил через искусственный нерв:

ДЕТИ ПЕРЕСТАЛИ СПРАШИВАТЬ «ПОЧЕМУ»

Это сообщение разошлось по тысячам локальных контуров.

Люди начали замечать потерю.

Писатели открывали старые черновики и не понимали, зачем придумывали другие миры.

Инженеры выбирали проверенные решения.

Музыканты повторяли знакомые мелодии.

Учёные завершали исследования сразу после подтверждения исходной гипотезы.

Никто не становился глупее.

Просто альтернативный шаг всё реже возникал в сознании.

Правительства снова изменили позицию.

Теперь уже большинство требовало остановить реанимацию.

Не из-за прав личности.

Из-за падения инновационной активности и экономических прогнозов.

— Свобода оказалась убедительнее, когда повлияла на ВВП, — сказала Кира.

— Любая идея рано или поздно должна пройти финансовую экспертизу.

Она не улыбнулась.

— Андрей, осталось шесть часов.

— Вижу.

— Ты решил?

— Почти.

— Это какое число?

Я открыл собственную модель.

ВЕРОЯТНОСТЬ ПОДТВЕРЖДЕНИЯ: 91,7 %

Кира увидела.

— Ты уже решил.

— Есть восемь процентов.

— Что в них?

— В одном продолжении мы находим другой источник энергии.

— За шесть часов?

— Вероятность меньше одной десятой процента.

— Ещё.

— Передаём статус Носителя ноль искусственной структуре.

— И создаём личность, чтобы она умерла вместо тебя.

— Да.

— Ещё.

— Корректор находит ошибку в исходном праве сети на Землю и останавливает транзит без первичного импульса.

Корректор ответил:

ОШИБКА ОБНАРУЖЕНА

ПРАВО НА ИЗМЕНЕНИЕ БАЗОВОЙ СЕТЕВОЙ ФУНКЦИИ ОТСУТСТВУЕТ

— Ещё?

Я не ответил.

Последнее продолжение было простым.

Я нажимал «отклонить».

Земля сохраняла связь.

Будущее сужалось.

Но я оставался жив.

Кира поняла.

— Это не трусость.

— Я знаю.

— Хорошо, потому что сейчас ты выглядишь так, будто хочешь получить моральное разрешение умереть.

— Не хочу.

— Тогда скажи.

— Я не хочу умирать.

Слова прозвучали слишком громко.

Все в комнате замолчали.

— Я не хочу терять память. Не хочу перестать видеть интерфейс, если это означает перестать быть собой. Не хочу, чтобы ты объясняла потом, что это был мой свободный выбор. Не хочу становиться последним импульсом и красивой надписью на памятнике.

Кира кивнула.

— Вот теперь можешь решать.

Наталья Андреевна подошла ближе.

— Желание жить не делает решение менее нравственным. И желание пожертвовать собой не делает его автоматически правильным.

— Но, если я не передам условие, через несколько часов свободного решения не будет ни у кого.

— Тогда выбирай не между геройством и трусостью. Между двумя последствиями.

Мальцев сказал:

— Есть ещё одно.

— Какое?

— Государство может изолировать ККП-4 и не позволить процедуре начаться.

Женщина в форме подняла голову.

Военные у дверей напряглись.

— Это угроза? — спросила Кира.

— Нет. Возможность.

— Вы рассматриваете приказ?

— Рассматривал.

— И?

— Потерял это продолжение двадцать процентов будущего назад.

Он говорил спокойно.

В другой версии себя Мальцев мог приказать задержать меня ради сохранения сети.

Теперь не мог.

Не из нравственности.

Возможность исчезла.

Цена его прежнего пожертвования впервые спасла мне свободу решения.

— Значит, система уже влияет на результат, — сказал он. — Мы не можем доказать, что ваш выбор остаётся полностью вашим.

— Никогда не могли.

За четыре часа до конца сеть восстановления сделала предложение.

Не через интерфейс.

Через все внешние узлы одновременно.

Они передали состояния погибших цивилизаций.

Не отобранные страшные картины.

Полную картину.

Мир, где последние живые существа поддерживали реактор, чтобы сохранить архив детей.

Планета, атмосфера которой уходила в недоступное направление.

Группа разумов, запертых рядом и неспособных услышать друг друга.

Остаток цивилизации внутри оружия размерности, потерявший общую цель и теперь распадающийся на несовместимые процессы.

Сеть не лгала.

Если мы отключимся, часть из них исчезнет.

Потом пришло предложение:

ИЗМЕНЁННЫЕ УСЛОВИЯ СОХРАНЕНИЯ СВЯЗИ

ЗЕМНОЙ УЗЕЛ ПЕРЕДАЁТ НЕ БОЛЕЕ 0,01 % ДОСТУПНЫХ ПРОДОЛЖЕНИЙ В ГОД

ДЕТСКИЕ И ЗАВИСИМЫЕ МОДЕЛИ ИСКЛЮЧЕНЫ

МЕХАНИЗМ ДОБРОВОЛЬНЫХ ВКЛАДОВ МОЖЕТ БЫТЬ ВОЗОБНОВЛЕН

НОСИТЕЛЬ 0 НЕ ОТКЛЮЧАЕТСЯ

Кира прочитала последнюю строку.

— Вот и цена.