Страница 85 из 154
Глава 27. Там, где лес перестал дышать
Рассвет застал двух девочек на дереве, где широкие ветви образовывали естественное ложе. Листва над ними дрожала от лёгкого ветра, высоко в кронах заливались трелями птицы. Сюэ и Минчжу, прижавшись друг к другу, дремали, пока солнце медленно выталкивало тьму с неба. Всю ночь они не смыкали глаз, прислушивались к каждому шороху в чаще, опасаясь диких зверей или озлобленных преследователей. Лишь с рассветом, когда очертания мира стали чёткими, девочки позволили себе немого поспать.
Когда солнце поднялось выше, его лучи скользнули по лицам сестёр, будто нарочно хотели разбудить. Сюэ и Минчжу недовольно поморщились и открыли глаза. Потерев озябшие руки, они спустились с дерева, несколько мгновений стояли, оглядываясь по сторонам, но не заметив ничего подозрительного, расслабились. По земле стелился туман, оставляя на траве серебристые капли, однако чистое небо обещало жаркий солнечный день.
— Никаких следов людей, — облегченно выдохнула Сюэ, потирая сонные глаза. — Кажется нам удалось от них сбежать.
— Да, — зевнула Минчжу, — Они медленные и неуклюжие. Им нас никогда не догнать.
— Не хвастайся! — нахмурилась старшая сестра, — Взрослые хитрые и сильные. Будь начеку!
— Мы всегда убегаем хотя стали сильнее, — пожаловалась младшая, — Не честно!
— Тот хромой дядька опасный! С ним что-то не так…
— Папа же подарил нам кинжалы! Мы должны защищаться!
— Тогда придется ранить людей, — заметила Сюэ. — Ты готова к этому?
— Не знаю, — задумчиво вздохнула девочка. — Когда я вспоминаю, как кричал тот нищий… и кровь из раны у него на ноге, то чувствую себя плохо. Но ради тебя, я готова сделать это еще раз!
— Мне тоже не нравится, когда кто-то обижает Минчжу! — Сюэ приобняла сестру. — Не переживай. Ты спасала меня! Они сами виноваты!
— Да! Они плохие! Я никогда их не прощу! — малышка мужественно сжала кулачки.
— Хорошо. Будем тренироваться! Не позволим нас обижать! Но пока не станем еще сильнее, лучше убежать. Хорошо?
— Да! Станем еще сильнее и тогда всем покажем! — обрадовалась Минчжу.
Урчание ее живота прервало разговор, и девочка погладила его, будто успокаивала.
— Я бы что-нибудь съела… хоть корешок, — пробормотала она.
— Мы ничего не взяли из припасов, когда бежали, — вздохнула Сюэ. — Придется поискать.
— Тогда хотя бы воды… Пить хочется. Идем к реке!
— Нельзя, — покачала головой старшая, — Вода там грязная. Забыла? Отец говорил ее надо кипятить. Лучше вернемся к ручью, мимо которого пробегали прошлым вечером.
— Назад? А как же плохие люди?
— Мы заметим их раньше, чем они нас и потом просто убежим.
— Ладно. Тихо и быстро, как мыши, — кивнула Минчжу.
Морщась от прикосновения мокрой травы к коже, девочки направились к ручью. Сюэ шла первой, ладонью раздвигая низкие ветки и придерживая рукой, чтобы те не хлестнули Минчжу. Потревоженная мошкара взлетала из-под их ног, пищала в ушах, роем кружила вокруг теплой вкусной добычи. Сестры не обращали внимания, они привыкли ходить по лесу и двигались почти бесшумно, обходя сухие ветки или трескучие заросли.
Могучие кроны деревьев шумели на ветру, копошилось мелкое зверье среди густой постилки, на камнях грелись ящерицы, а мимо с жужжанием пролетали пчелы. Ни один звук или запах не выбивался из общей картины, словно хорошо сыгранный оркестр на фоне идиллии природы. Вскоре впереди послышалось знакомое журчание похожее на крохотные колокольчики, будто ручей звал путников, обещая утолить жажду. Через несколько шагов за деревьями блеснула поверхность воды, и девочки ускорили шаг.
Вдруг Сюэ остановилась так резко, что Минчжу уткнулась в её спину. Перед ними на земле лежал человек. Его мертвые глаза уставились на них, со смесью страха и удивления, а синеватые губы застыли в предсмертном крике. Несмотря на иссохшее лицо, сестры сразу узнали в нем одного из тех бродяг, что напал у реки.
Минчжу прикрыла рот обеими руками и попятилась, но Сюэ схватила ее за одежду, остановив на месте. Медленно обернувшись, она взглядом просила сестру не двигаться, и та несколько раз кивнула. Взгляд девочек, против воли, снова скользнул к мертвецу. По его бледному лицу поползла большая многоножка и несколько муравьев. В груди зияла огромная рана, будто ему вырвали сердце, однако брызг крови нигде не было видно ни на траве, ни на листьях, ни на одежде.
Чуть дальше, на небольшой поляне между деревьями, лежали ещё четверо, разложенные странным образом, будто спицы сломанного колеса, лучами расходясь от пустого центра. На лбах каждого виднелись жуткие знаки, вырезанные ножом, и судя по запекшейся крови на лицах они были живы, когда символы наносили.
Из-за дерева вышел хромой воин в чёрном. По центру круга из мертвецов он поставил пиалу с темной жидкостью, разложил черный свиток, после чего склонился над телом. После недолгих приготовлений, он начал выводить иероглифы на руках бродяги. Кисть касалась кожи медленно, а затем воин начал напевать. От этой мелодии казалось, воздух в лесу вмиг потяжелел, на поляну опустилась тень.
Девочки замерли на месте и старались даже не дышать, глядя на жуткую картину. Минчжу крепко держала Сюэ за руку, а та чувствовала, как дрожит сестра, будто лист на ветру. Они обе многое пережили, не раз видели умерших людей, но сцена перед ними представляла нечто более ужасающее, чем сама смерть. Ни один слух или рассказ торговца не упоминал ничего о подобных ритуалах. Неподалеку хрустнула ветка, сердца девочек чуть не выпрыгнули из груди.
Хромой резко поднял голову. Его быстрый, хищный взгляд полоснул по деревьям. Черные, окутанные гарью глаза, высматривали жертву. В глубине их вспыхивало тусклое красное свечение, как тлеющий уголь или едва сдерживаемое безумие. На миг звуки вокруг стихли, журчание ручья пропало, будто лес тоже боялся дышать. Ни стрекоз, ни птиц, ни хруста веток, повисла тяжёлая тишина.
Сюэ с Минчжу едва не побежали сломя голову, но старшая силой заставила себя и сестру присесть на корточки и не двигаться с места. Сквозь густую листву они наблюдали за мрачной фигурой на поляне. Как только человек в черном отвернулся и продолжил жуткий напев, они сделали несколько шагов назад.
— Уходим… медленно, — прошептала Сюэ, — смотри под ноги…