Страница 76 из 154
День пролетел незаметно. Девочки и думать забыли про уличного оборванца, но ближе к вечеру он все-таки вернулся обратно с заказанным мешком риса. Старшая из сестер хмурилась еще сильнее, чувствуя подвох, а младшая радовалась. Новому слуге удалось продать всю рыбу по хорошей цене, поэтому после покупки мешка риса остались деньги.
За проделанную работу его наградили сытным ужином, о котором он мечтал весь день. Ему не часто доводилось пробовать еду, приправленную драгоценной солью и ароматными травам, а тем более есть ее дважды в день. От одного только запаха мальчик чуть не подавился слюной. Помимо основной награды его поощрили похлопываньем по голове и улыбкой. Такие хорошие дни выпадали ему не часто.
После сытного ужина старшая сестра отправила его к реке мыться и стирать одежду. Плавая в прохладной воде у берега, он ощущал настоящее блаженство, будто наконец нашел брильянт среди невыносимой грязи повседневной жизни — настоящий дом, пусть и без крыши. Даже после тяжелого дня он ощущал на душе необычайную легкость.
С того времени бывший попрошайка ежедневно ходил продавать рыбу и делал это с завидным усердием и без жалоб. Тяжелой работы он не боялся. Хотя с уловом не всегда везло, ему удалось заработать на новый мешок риса до того, как закончился предыдущий. Мальчик питался два раза в день, от чего чувствовал себя по настоящему счастливым. Его жизнь наконец совершила крутой разворот и началось время сытого блаженства.
Однажды вернувшись из города, он застал странное зрелище. Младшая из сестер стояла на одной руке вниз головой, на вершине высокого камня при том умудрялась общаться со старшей Сюэ. Смысл разговора Хоу не понял, но девочки выглядели счастливыми и воодушевленными, казалось, они добились чего-то важного, но он не заметил ничего особенного, только их одежда выглядела грязной и маслянистой.
— Первая заклалка тела! — крикнула Минчжу и спрыгнула с камня, ловко приземлившись на ноги, — Теперь я тоже сильная!
— Ты просто слишком легкая, — покачала головой сестра. — Первый этап — это только начало.
— Я сильнее всех детей нашего района!
— Тц. Не задирай нос! Ты чуть сильнее, чем была, но со взрослыми тебе не тягаться. Даже не пытайся! Поняла? Не забывай об осторожности.
— Ладно … — опустила голову Минчжу.
— Но ты все равно молодец, — Сюэ погладила ее по голове. — Хорошо постаралась. Отец бы тобой гордился.
— Хе-хе-хе, — ее улыбка расцвела словно цветок.
Начиная с того дня девочки заметно изменились и временами демонстрировали силу не меньшую, чем у детей одиннадцати или даже двенадцати лет. Привычная работа давалась им легко, и они начали браться за более сложные задачи. Раньше они и подумать не могли об улучшении своего дома у реки, теперь же занимались этим с большим энтузиазмом.
После нескольких проб и ошибок они расширили навес над поленницей, где хранили хворост, усовершенствовали сушилку для травы, поставили еще одну для одежды, а набравшись опыта построили для нового слуги шалаш, по примеру того, как сделал отец. Вокруг лагеря они поставили несколько столбиков с натянутой между ними веревкой. При соприкосновении с ней раздавался звонкий шум бамбуковых палочек, один раз ловушка среагировала на мышь, и хвостатый воришка испытал на себе всю полноту гнева Минчжу. Он пал в неравном бою, прибитый палкой.
— Мелкий воришка! — обвинила она мышь.
Жизнь казалась простой и спокойной, но прошло почти два месяца, как отец девочек ушел с караваном и до сих пор не вернулся. С каждым днем тревога в их крохотном сердце росла, но они скрывали беспокойство друг от друга. Младшая иногда сидела на берегу, тихо наблюдая за течением или рисовала веточкой на земле, а потом поднимала голову в сторону дороги, ожидая увидеть знакомую фигуру отца.
Однажды, вернувшись из города, их новый слуга принес два засахаренных яблока и с натянутой улыбкой вручил сестрам. Потом он суетливо начал наводить порядок в лагере, при этом болтая без умолку, хотя обычно молчал. Одна история за другой сыпались на девочек, от чего Сюэ начала злится.
— Что случилось? — не выдержала она, — Ты ведешь себя странно.
— Н-ничего не странно, — глаза маленького оборванца забегали. — Обычно…
— А ну говори! — девочка встала со своего места, угрожающе нахмурив брови.
— Караван … он вернулся. Вашего отца с ними нет. По району хотят слухи …
— Что?
— Караван, — начал повторять парнишка, — вернулся …
— Ты все врешь! Не будут тебя слушать! — вскочила на ноги Минчжу, а потом пулей помчалось к городу.
— Постой! — Сюэ с бледным лицом бросилась за ней. — Вот же …
Не понимая, что делает, будто в тумане маленькая девочка бежала по дороге, в душе все еще теплилась надежда, что оборванец Хоу ошибся. Их отец часто задерживался, но всегда возвращался домой. На пол пути к городу она остановилась и села у дороги, обняв ноги. Когда тень старшей сестры закрыла ее от солнца, девочка подняла на нее заплаканные глаза.
— Я не знаю куда идти, — призналась она. — У кого спросить?
— Пойдем к дому Чжао, — сказала старшая, — и узнаем точно.
— Угу.
С их выносливостью девочки вмиг добежали до города, промчались по улицам и еще до наступления темноты постучали в ворота дома Чжао. Однако, привратники их не пустили, не стали отвечать на вопросы и даже пытались прогнать палкой. Когда у них не получилось попасть по ловким детям, разозленные слуги обещали спустить собак, если те не уберутся. Всю ночь Сюэ и Минчжу провели перед воротами ожидая утра. После рассвета к ним наконец вышел воин.
— Значит вы дочери Чжан Мина. Мне жаль, — поклонился он, — из-за моей жадности на него напал медведь и … мне жаль.
— Что с ним случилось? — Сюэ хотела знать точно. — Вы видели своими глазами, господин?
— Вообще-то я не видел… — почесал затылок мужчина, — но медведь быстрый, да и вижу домой он не вернулся…
— Но… но… он мог убежать от зверя, — не сдавалась Минчжу.
— Эх, — вздохнул воин, покачав головой, — он снял с пояса мешочек с монетами и отдал сестрам, — Вот. Тут немного, но на первое время хватит.
В один миг их небольшой семьи не стало, а платой за это стали жалкие десять монет серебром. Они остались совсем одни в полном опасностей мире без родных и близких, потеряли опору в жизни, а вместе с ней надежду на благополучие. Раньше одно лишь существование отца служило им щитом, даже когда он уходил на заработки, теперь же их могли превратить в товар, при чем дешевый.