Страница 72 из 154
Глава 23. Яма под старым сараем
Видя следы веревок на руках девушек, синяки с царапинами по всему телу, ободранные до крови ноги, Чжан Мин не мог заставить себя вернуть их обратно мучителям. Все его нутро протестовало против этого, от мыслей о страданиях пленниц душа разрывалась на части, но он точно знал, что оставлять в сарае их нельзя.
— Твою мать! — Чжан Мин присел, уткнувшись лицом в ладони, — быть мне мумией.
От выпитого накануне у него все еще шумело в голове, поэтому ничего путного на ум не приходило. Чтобы избавится от похмелья и успокоить нервы, он сел, скрестив ноги, и несколько раз выполнил технику медитации из свитка. Вместе с прояснением в голове к нему вернулась часть воспоминаний прошлого вечера. Многие бандиты тогда показали свое настоящее лицо. Помимо превращения человека в иссохший трупп, Чжан Мин увидел много ужасных сцен и настоящих пыток.
Закрытые веки Чжан Мина подрагивали, по виску скатилась капля пота, когда картины звериной жестокости мелькали в голове. Он вспомнил молодую женщину на коленях перед Тан Гуем, ее спутанные волосы, развевавшиеся на ветру, разорванное платье и связанные за спиной руки, а также покрытое синяками и порезами тело. Бандиты порезвились на славу.
Казалось, разум давно покинул женщину и пустым взглядом она смотрела на землю. Тан Гуй похлопал плоской стороной меча по ее щеке, потом прижал лезвие к шее, оставив тонкий порез. Скалясь, он возвышался над ней, чувствуя себя воплощением дикости, настоящим хищником, но женщина больше не реагировала, не дрожала от страха, словно душа давно покинула тело. Скривившись от скуки, Тан Гуй одним движением отрубил ей голову и воздух наполнился зловонием крови.
Сердце Чжан Мина разрывалось на части, он невольно отвернулся, но звук упавшего тела все равно достиг ушей, заглушая для него остальной шум праздника. Схватив кувшин вина, Чжан Мин залпом опустошил половину, потом мысленно попрощался с погибшей молодой женщиной и допил оставшееся за упокой ее души.
Ни один фильм, книга или рисунок из прошлого мира Чжан Мина не смогли бы передать всего того ужаса, что он видел в ту ночь. Казалось, что в одном месте собрались сразу несколько психопатов и устроили кровавую резню, будто соревновались с друг другом в жестокости. Запах смерти витал в воздухе, проникал под кожу, отравлял душу. Атаман наблюдал за представлением, одобрительно кивая.
— Теперь я понимаю, почему выкрал их, — произнес Чжан Мин, открыв глаза после медитации, — Уфф-ф-ф. Но может мертвыми им было бы лучше …
К сожалению, он так и не вспомнил, где и у кого стащил пленниц. К тому моменту он изрядно напился, поэтому случившееся оставалось в тумане. Очень смутно Чжан Мин помнил смеющиеся лица бандитов, кричащих женщин, когда их тащили за волосы, а потом он уже бежал с тремя телами на плечах по ночной крепости.
— Надеюсь я никого не убил, — Чжан Мин вынул из ножен меч и провел по нему пальцем, — Сухой. Кровью не пахнет.
Время на размышления заканчивалось, все больше бандитов просыпалось и издалека уже доносился шум голосов. Несмотря на медитацию в голове все еще шумело, а мыли путались. Он обвел взглядом старый сарай, кучу инструментов в углу, корзины, рваные мешки и прочий хлам, который не стал выбрасывать, когда наводил здесь порядок. Чжан Мин достал из общей кучи железную кирку, взвесил в руке. Некоторое время он смотрел на перепуганных пленниц.
— Надо избавиться от них. Быстро. Стереть все следы.
Со всего размаху он воткнул кирку в землю, и та без препятствий погрузилась по самую рукоять. Чжан Мин сделал еще несколько ударов, прокопав небольшую дыру глубиной в метр. Как оказалось, форт стоял не на скале, а на землистом холме у подножья горной гряды. Возможно, много тысяч лет назад он возник из-за схода лавины. Копалось легко особенно с его новой силой. На пути железной кирки попадались лишь небольшие камни, но и те разлетались на куски.
— Ф-м-м-м, — извивались связанные пленницы.
— Лежите тихо! — прошипел Чжан Мин, — Или я вас очень сильно … побью, — с большой неохотой пригрозил он напуганным детям, — В общем заткнитесь! Ясно?
Вскоре у задней стены сарая появилась яма глубиной по пояс, а корзины и мешки заполнились землей. Утерев взмокший лоб, Чжан Мин бросил вниз свой матрац, набитый сеном, а на него бережно усадил пленниц, при том старался не обращать внимание на слезы и сопротивление. Попутно он срезал грубые веревки с их запястий, что натирали кожу до крови, однако побоялся оставлять пленниц в таком виде. Оторвав рукава своего халата, снова связал им руки, но очень аккуратно. Кляпы у них во рту оставил как есть.
Отложив кирку, Чжан Мин выбежал наружу, а через несколько минут вернулся с большой дверью от свинарника и накрыл ей яму с пленницами внутри. Сверху он уложил старые мешки, засыпал их землей, оставив небольшой зазор в самом углу, для доступа воздуха, а потом вернул деревянный пол сарая на место. Три девочки остались заперты под землей, все их следы исчезли, за исключением грязи, разбросанной повсюду, сарай выглядел почти как прежде.
— Неплохо! Ни пленниц, ни ямы, — отойдя на пару шагов, Чжан Мин оценил свою работу.
На скорую руку подметя пол, он вынес оставшиеся корзины и мешки с землей подальше от сарая в овраг, где прикрыл бурьяном. Чтобы выглядело менее подозрительно. Чжан Мин настежь открыл дверь сарая, при ярком свете еще раз прошелся метлой. Убедившись, что убрал все следы, он вернулся к баракам, где притворился спящим.
«Вспомнят ли меня те, с кем я ночью подрался? Кто-нибудь видел меня на пути к сараю?» — гадал Чжан Мин, — «Я сделал все возможное. Осталось ждать … и молится. Ха!»
После полудня, когда солнце начало медленно клонится к закату, все бандиты форта проснулись и стекались на место вчерашнего пира, чтобы похмелиться или продолжить гулянку. Кухонные печи дымили, повсюду распространился запах еды, а на столах появилась еда и немного вина. Люди пили, общались, но атаман с главарями на сей раз не присутствовали, пленников тоже закрыли на отдельном складе, словно в загоне для скота.
Количество обитателей крепости заметно прибавилось, много незнакомых Чжан Мину лиц мелькали тут и там. Крепко сложенные мечники появились на улице среди рядовых бандитов. Несколько людей в черной одежде, точно такой же как у Ин Хуа, наблюдали за площадью перед большим павильоном атамана, будто сторожевые псы. У ворот и на всех дозорных вышках вдоль стены постоянно дежурили бандиты. С появлением атамана обстановка в крепости и вокруг нее сильно изменилась.