Страница 3 из 154
«Здесь я не сдохну! Только не так», — повторял он про себя.
Если бы не его жалкое состояние, то он бы обратил внимание на то, что все корабли парусные, средневековые, утлые суденышки рыбаков примитивные, а в порту ни одного современного сооружения или оборудования. Ни у кого из местных жителей не имелось предметов из его современного мира. По дорогам ездили повозки и телеги, а патрульные солдаты со щитами и копьями следили за порядком. Его иллюзия об отдаленной деревне на краю цивилизации рассыпалась бы в прах, и он бы быстро понял, что оказался в совершенно другом мире.
Когда работников распустили по домам, день клонился к вечеру. Пытка закончилась, и он получил немного монет. Платили носильщикам каждый день всегда по-разному, смотритель только ему известным методом определял сумму. Если судить по ценам на рынке и переводить зарплату на современные деньги, то его доходы сильно не дотягивали до прожиточного минимума, то есть получал он совсем мало. Оставалось загадкой, как предыдущему владельцу тела удавалось постоянно напиваться и не умереть от голода.
Дойдя до рынка и увидев лица торговцев, Чжан Мин быстро вспомнил причину. Прежний хозяин тела погряз в долгах, занял у всех, у кого мог. Задолжал лавочнику, мяснику и прочими торговцам. По доброте душевной они отпускали товар в кредит, только ради двух девочек, но их доброта не длилась бесконечно. Торговка фруктами остановилась, когда долг вырос до двух монет серебром, мясник отпускал мясо пока долг не превысил двух с половиной, а продавец риса одолжил товара только на полторы серебряные монеты. Каждое питейное заведение в округе имело его в должниках, но ему все равно удавалось напиваться до беспамятства.
После утомительного рабочего дня и огромного количества влитой в себя воды, Чжан Мину немного полегчало. По дороге домой он зашел в лавку и купил чашку сырого риса. Такого количества обычно хватало на пару дней. Лавочник сначала не хотел его даже видеть, но, получив деньги, заработанные носильщиком за день вместе с обещанием вскоре вернуть остаток долга, пересыпал рис в маленький холщевый мешок и проводил покупателя дежурной улыбкой. Карманы Чжан Мина снова опустели.
Нигде не задерживаясь, он вернулся домой, чем очень удивил детей и сильно напугал. Обычно возвращаясь раньше времени, он пребывал не в духе, срывался на них. Боясь побоев и криков, они забились в дальний угол хижины. Их голодные глаза неотрывно следили за мешком с рисом, девочки по звуку догадались о содержимом. Но больше всего пугало, что он принес рис вместо кувшина дешевого вина. Такого прежде не случалось, и они не знали, чего ожидать. Бросив тощий мешок в угол, он завалился спать на соломенной кровати. Ему было не до детей и не до еды, тошнота сдавливала горло.
«Может зря я ел ту кашу …» — думал он, засыпая.
При виде мешка с сырым рисом у перепачканных грязью малышек заурчали животы. На цыпочках, чтобы не издать ни звука, старшая сестра прокралась к нему. Глядя на спину отца, а потом на мешок, она осторожно распахнула холщевую ткань и проверила содержимое. Внутри лежал рис, слегка сероватый, но рассыпчатый и наверняка очень вкусный. По ее крохотному подбородку сбежала струйка слюны.
Зажмурившись, она приняла страшное решение. Неважно, насколько сильно ее потому накажут, она все выдержит, однако сегодня они с сестрой поедят. Дав сигнал младшей, она набрала две горсти риса в железный горшок, и их худые фигурки выскользнули из дома. Оглядываясь и дрожа всем телом от страха и предвкушения, они развели во дворе огонь, налили в горшок воды и приготовили кашу на воде, как научила их соседка, конечно добавили травы и щепотку древесной коры, чтобы еды казалось больше.
Пока варился рис, они очень переживали, что в последний момент их лишат трофея и затравленно озирались. Только когда первая ложка каши обожгла язык, а потом достигла желудка, девочки немного успокоились. К сожалению, еда очень быстро закончилась. Дети начисто вылизали горшок, а потом тщательно вымыли его, скрыв все следы преступления. Теперь им оставалось только ждать наказания за взятый без спросу рис. Им было очень страшно.