Страница 17 из 154
Глава 6. Скучно бегать одному
Выделив на тренировки три недели, Чжан Мин составил строгий распорядок дня, даже записал его на дощечке обгоревшей веткой и старался придерживаться каждый день. Помимо физической нагрузки он придумал экономную, но питательную диету, куда включил яйца, мясо, фрукты и овощи, хотя очень переживал о быстро тающих сбережениях.
Его утро начиналось с умывания, плотного завтрака и долгой пробежки. По началу он пользовался широкими городскими улицами, однако на него начали коситься прохожие, прижимая руками кошельки, а некоторые звали стражу. С тех пор Чжан Мин выходил за городские ворота и бегал по грунтовой дороге снаружи или речному берегу, где вода отступила, образовав ровную поверхность из мелкой гальки.
С каждым днем он удалялся все дальше от города вниз по течению реки, среди живописных полей с пшеницей делал передышку, наслаждался видами, а после возвращался домой легкой трусцой. Придя с пробежки, он перекусывал и после хорошего отдыха приступал к силовым тренировкам, затем снова ел, позволял себе послеобеденный сон для восстановления сил и шел выполнять замысловатые движения из свитка.
Дети больше не убегали от него, постоянно крутились где-то неподалеку, с любопытством наблюдая за тренировками. Иногда под настроение Чжан Мин баловал их новыми вкусными блюдами. Чтобы восполнить силы после физических нагрузок он покупал немного мяса и, конечно, готовил на троих. Девочки подолгу обгладывали каждую косточку, а после тщательно облизывали пальцы и тарелку. Всего за неделю их впалые щечки немного округлились и стали больше походить на детские.
«И чего они такие довольные?», — удивлялся он, — «Одна и та же каша каждый день, а соплячки рады. Я вот мечтаю купить целую курицу, пожарить с приправами и съесть. … Может однажды …».
Девочки все еще носили грязные мешки вместо одежды, перевязанные веревкой посредине. Их перепачканные лица и спутанные волосы, где жила всякая живность не давали Чжан Мину покоя. Ожидая момента, когда дети перестанут его панически бояться, он подготовил для них новый комплект одежды, ради великого дела, на берегу реки вдали от людских глаз сварил мыло из золы и растительного масла, на что потратил целю неделю, а большой чан для ванны давно ждал своего часа.
Одним погожим утром, Чжан Мин подогрел воду, позвал соседку Хон Шу и отправил Сюэ c Минчжу мыться. Две грязнули не ожидали от него такой подлости и смотрели, как на предателя. От обиды и беспомощности у них на глаза навернулись слезы. Минчжу надула губы и, мужественно сжав кулачки, опустила голову, а старшая Сюэ хмурилась сильнее обычного. С обреченным видом они одна за другой шли к чану, над которым поднимался пар, будто на казнь.
— Ох, — закатила глаза Хон Шу, — Поживее! Это всего лишь ванна! Никто еще от нее не умер.
— Пожалуйста одежду их тоже постирай. В ней полно клопов и вшей, — напомнил Чжан Мин, передавая соседке увесистый кусок мыла, — А я пока займусь их постелями. Надо все перетрясти и вычистить. За день должны высохнуть.
— Что это? — удивилась женщина.
— Мыло … как мыльные орехи, только лучше.
— О!
— Что встали? Живо лезьте в чан! — приказал детям Чжан Мин.
Через час в дом вошли раскрасневшиеся Сюэ и Минчжу, но все еще переполненные обидой. Соседка честно отработала серебряную монету, причесала сестер, заплела им волосы и переодела во все чистое. С непривычки девочки чесались, ерзали на месте, но даже в простоватой серой одежде, выглядели мило.
«Хон Шу серьезная заботливая женщина. Было бы лучше передать ей детей на воспитание. Не могу же я вечно таскать с собой двух малявок. Рано или поздно наши с ними пути разойдутся», — думал он. — «Оплачу их содержание и попрощаемся».
По комнате распространялся запах мясного бульона с овощами и бобовой каши. Сюэ и Минчжу укаткой бросали взгляды на очаг, где кипел суп, а над котелком с бобами поднимался ароматный пар. Претворяясь, будто не заметил их прихода, Чжан Мин достал две глубокие плошки и медленно начал наливать в них суп, а потом украдкой взглянул на двух девочек. Если бы они имели хвосты, то в тот момент виляли бы ими изо всех сил.
— Обижаетесь на отца? — лукаво спросил Чжан Мин.
— Нет, — мотали головой дети, широко распахнув глаза.
— Готовы мыться, когда скажу?
— Угу, — кивали девочки.
— Ну раз уж вы меня великодушно простили, — произнес он, — идите есть. Только не испачкайтесь, а то снова отправлю мыться.
Получив разрешение девочки, сели на пол перед невысоким столиком, похожим на журнальный и, закатав рукава, начали есть суп. По их серьезным, сосредоточенным лицам было видно, как они старались не пролить на себя ни капли. Чжан Мин наблюдал за ними едва сдерживая улыбку.
«Просто чудо, что у такого отброса, родились настолько милые дети?» — думал он, — «Наверно в мать пошли, жаль никто не знает куда она делась, даже Хон Шу … сбагрил бы ей малявок. Вроде жива, но загадочно исчезла».
В памяти Чжан Мина царил полый бардак, будто он очень старался забыть жену и убрал все напоминаний о ней из дома. Никто из взрослых во всей округе не сказал ему ничего полезного о матери девочек, поэтому он не видел смысла расспрашивать о ней Сюэ с Минчжу, чтобы не расстраивать. Пока его отвлекли мысли о загадочной женщине, дети опустошили тарелки, и пальчиками собирали остатки бульона со стенок.
Благодаря наваристому супу все обиды забылись и с того дня девочки ходили за отцом, как утята за уткой. По утрам они вставали рано, готовились, а потом бежали вместе с ним до ворот. Чжан Мин тренировался серьезно, но все равно подстраивался под них темп и ждал, если начинали отставать. У него разрывалось сердце при виде их попыток подражать единственному родителю. Когда он возвращался в город с пробежки, Сюэ и Минчжу встречали его у ворот, а потом мчались рядом с ним до дома, перебирая маленькими ножками. Нагрузка давалась им не просто, однако обе выглядели на удивление счастливыми.
«Так стараются», — заметил Чжан Мин, глядя на прилипшие к их лбам локоны волос. — «Может это неплохая идея — сделать их сильнее. Они сумеют лучше о себе позаботятся. Мне забот меньше».
Его забросило в мир, где люди независимо от пола или возраста почитали боевые искусства. В Баохе ему доводилось встречать воинов женщин. Большинство из них охраняли незамужних девушек из богатых домов или состоятельных дам, избегавших сплетен. Если сделать двух сестер практиками боевых искусств, то у них появиться не только работа, но и хороший дом.